Повернув голову, Илья увидел метрах в двадцати от машины Татьяну Васильевну. На мгновение он растерялся, не зная, как лучше поступить, затем, не открывая двери, помахал тетке рукой и завел двигатель.

— Вы к ней разве не выйдете?

Илья не разобрал, чего в голосе Шестаковой было больше, удивления или упрека.

— Нет, — Лунин дернул рычаг переключения скоростей со стояночного режима, — я здесь не ради нее.

Вывернув руль до упора вправо, Илья сдал задом к чьим-то выкрашенным черной краской железным воротам и тут же закрутил руль в противоположную сторону.

Белый «хайландер» проехал прямо почти через всю улицу, затем повернул на перекрестке налево и исчез из вида, а тетка все стояла неподвижно, прижимая левую руку к груди. Из глаз ее текли слезы, и если бы сейчас кто-то вышел из черных стальных ворот, возле которых недавно разворачивался белый внедорожник, то этот человек мог подумать, что она чем-то очень расстроена, не то внезапным появлением Лунина, не то его быстрым, безмолвным исчезновением. Но если бы этот человек подошел на несколько шагов ближе к плачущей женщине, он с удивлением бы заметил, что с лица ее не сходит слабое подобие улыбки, а губы при этом тихо, почти беззвучно повторяют:

— Приехал Илюшенька, слава богу, приехал…

Глава 11,

в которой губернатор добивается своего, а Трошин оплачивает чужие покупки

Почти три года назад"

"Выйдя на крыльцо, Трошин улыбнулся.

Вот и все, хомут на шею он себе повесил. Осталось как-то исхитриться сделать так, чтобы этот хомут его самого к земле не пригнул. Хорошо хоть, удалось договориться с банком о том, что кредит будет выдан не сразу всей суммой, а частями, по мере необходимости. Это значит, что проценты, которые начнут начисляться уже с завтрашнего дня, хотя бы первое время будут относительно невелики. Хотя, сколько оно продлится, это «первое время»? Не так уж и долго; в любом случае, по условиям договора, он обязан выбрать всю сумму в течение года со дня подписания. А это значит, что совсем скоро он будет обязан ежемесячно выплачивать банку около полумиллиона рублей, а это немногим меньше того дохода, который приносит ему «Радушный». Дай-то бог, если сотка будет оставаться. А что такое сто тысяч в месяц для его семьи?

Трошин задумчиво спустился по ступенькам, чувствуя, как с каждым шагом все глубже погружается в пучину неуверенности. Сто тысяч для людей, которые привыкли ни в чем себе не отказывать, пусть даже в местном, одинском, понимании этого выражения, это не деньги. Прожить на них кое-как, конечно, можно, но жизнь эта вряд ли будет наполнена радостью. А ведь крузаку уже три года, приличные люди в таком возрасте машины меняют.