Благодушно улыбающийся Стрельников не имел никакой возможности заметить в собравшейся по случаю праздника толпе зевак двух мужчин, чьи лица почти полностью были скрыты за широкими солнечными очками и натянутыми почти до бровей козырьками бейсболок.

— Улыбается. — Рассказов покосился на стоящего рядом начальника собственной службы безопасности.

— Так и пусть улыбается, — благодушно отозвался Дорохов, — плакать потом, денька через три, будет, когда сообразит, что к чему.

— А он сообразит?"

"— Ну, то, что деньги ушли, это он поймет, — Михаил Афанасьевич поправил сползшие на кончик носа очки, — а вот куда они ушли, это он вряд ли дотумкать сумеет.

— А если дотумкает?

— Сам точно не сможет, — уверенно заявил Дорохов, — а помочь ему некому. Не пойдет же он заявление подавать, мол, у меня несколько миллиардов украли. Все, что с прошлой получки отложил.

— Интересно, сколько у него там, — вглядываясь в лица Сергиевича и Стрельникова, Рассказов не мог сдержать улыбку, — миллиардов пять, думается, будет.

— Так мы посчитаем, — невозмутимо отозвался Михаил Афанасьевич. — Интересно, где они такую моду все взяли, миллиарды в квартирах складывать?

— Ну а где их хранить? — пожал плечами Рассказов. — На счет столько денег не положишь, камеру хранения в банке тоже арендовать опасно, слишком много внимания. А так, купил себе квартирку и складывай, глядишь, когда-нибудь пригодятся. Ты когда в Москву вылетаешь?

— Сегодня вечером. Завтра с утра начнем работать. Шуметь ведь строго по графику можно.

— В Москве все строго по графику, — усмехнулся Рассказов. — Вы там, когда стенку выпиливать будете, смотрите, чтоб весь дом не обвалился. И ты уверен, что сигнализация не сработает?

— Я не уверен, я знаю, — твердо заявил Дорохов. — Он и думать не мог, что мы его отследим, а уж что соседские апартаменты выкупим, тем более. Когда у тебя квартира на девятом этаже, сюрпризов не ждут. На дверь датчик ставят, и все. Даже если в квартире пять миллиардов. Хотя мне кажется, что там больше.

— Хоть пятьдесят. Отсчитаешь мои пол-ярда, ну и еще столько же за моральный ущерб. Остальное — твое. Дели со своими парнями и валите из страны куда подальше.

— Австралия, шеф! Нас ждет Австралия, — улыбнулся Михаил Афанасьевич.

— Какой я теперь тебе шеф? Мы с тобой уже…

— Подельники? — уточнил Дорохов.

— Нет. Подельники — это если поймают. А так — компаньоны.

Тем временем лицо губернатора становилось все мрачнее. Не дослушав приветственную речь одного из сотрудников одинской администрации, Сергиевич хмуро спросил:

— А где Миткевич? Я почему, мать вашу, час ему как звоню, а он трубку не берет?

Чиновник растерянно оглянулся на стоявших с ним рядом коллег, а затем, запинаясь, пробормотал:

— Так сами его все утро ищем, Иван Юрьевич.