— Но все отвечали одно и то же: никакого кавалера у Марины не было. Или вы хотите сказать, что кто-то изменил свои показания?

— Видите ли, в чем дело, — вздохнул Илья и остановился, — мы с вами по-разному задавали вопросы. Вы спрашивали, есть ли у Марины молодой человек, а я исходил из того, что он есть, и просил вспомнить хоть что-то, что может подтвердить это предположение.

— И? — насторожилась Шестакова.

— И я нашел одну девушку, одноклассницу Княжевич, которой почти за год до своего исчезновения Марина прислала одну фотографию. Она познакомилась с мужчиной, который, скажем так, несколько старше ее, и на всякий случай решила подстраховаться. Перед тем как первый раз сесть к нему в машину, она сфотографировала номерной знак и сбросила подружке. — Лунин достал из кармана смартфон. — Сейчас, сами знаете, все эти облачные хранилища, там все лежит кучу времени, даже то, что никому не нужно. Эта девушка вспомнила про фотографию и переслала ее мне. Я сейчас покажу вам этот снимок, а потом уже вам решать, что делать дальше.

Илья протянул Ирине смартфон. На экране был виден автомобиль, большой черный японский внедорожник. Шестакова провела пальцами, увеличивая изображение, и тихо охнула, чуть не выронив телефон. Илья вовремя успел подставить руку."

"— Сами понимаете, установить владельца машины труда не составило, — Лунин убрал телефон в карман, — но я хотел устранить все неясности и попросил кое-что для меня выяснить. Так вот, через два дня после того, как Марина прислала подружке фотографию номерного знака, на одно имя были зарегистрированы две сим-карты, я так думаю, что заодно были куплены и два телефона, про которые никто больше не подозревал. Владельцы этих двух сим-карт активно между собой общались, в том числе и в день исчезновения Княжевич.

— Как вы установили номера? — непонимающе пробормотала Шестакова.

— Разве это так важно? — Илья повернулся к Ирине, и теперь они стояли лицом к лицу. — У меня есть один знакомый, он иногда помогает мне получить информацию неофициально. Я попросил провести детализацию разговоров и переписки телефона вашего брата. По его основному номеру ничего интересного не было, но оказалось, что на его имя зарегистрированы еще два номера, которые общались только между собой. Содержание переписки пока неизвестно, но, судя по тому, что она оборвалась в день исчезновения Княжевич, Николай общался именно с ней.

— Не может быть, — прошептала, отворачиваясь от него, Шестакова, — этого просто не может быть. Я бы почувствовала. Я бы поняла, что он от меня что-то скрывает. У нас с ним с самого детства друг от друга секретов не было.

Голос ее задрожал, а потом случилось то, чего Лунин одновременно и ждал, и боялся. Ирина зарыдала.