— Вы опрашиваете свидетелей по этому делу? — От изумления Ирина положила ложку на стол.

— Обычно этот метод практикуется при расследовании уголовных дел. — Уже расправившийся со своим куском Лунин печально рассматривал пустое блюдце. — А можно мне еще тортика?

— Вы понимаете, какой скандал будет, если наш прокурор об этом узнает? — возмущенно воскликнула Шестакова. — Я думала, вы ознакомитесь с делом и выскажете мне какие-то соображения. А вместо этого вы самостоятельно ведете следственные действия, не имея на это никаких полномочий.

— Я сам отрежу.

Вздохнув, Илья подошел к подоконнику и взял в руки нож.

— Высказывать соображения можно на основании чего-то, но этого чего-то я в деле не увидел. Точнее, я там ничего не увидел.

— Вот уж спасибо, — возмутилась Ирина.

— Я не говорю, что в деле ничего нет, — Лунин помахал перед собой ножом, — другое дело, что там нет того, на что я рассчитывал. Насчет прокурора вы не беспокойтесь. Если я узнаю что-то интересное, то сразу же сообщу вам, и вы продолжите дело, так сказать, официальным порядком. Мое участие обозначено никак не будет. Потерпите еще пару дней, я думаю, за это время успею опросить всех, кого планировал.

— Ну хорошо, — с явной неохотой согласилась Шестакова. — А что у вас значится вторым номером программы?

— Вторым, как вы говорите, номером, — улыбнулся Илья, возвращаясь к столу с вновь наполненным блюдцем, — у нас идет расследование убийства Дарьи Мещерской.

— Знаете, Илья, что я сейчас сделаю? — процедила Ирина. — Сейчас я доем этот ваш очень вкусный торт, допью чай и пойду в кабинет Летягина.

— Точно, надо было его на торт пригласить, — спохватился Лунин, — но вы можете с собой взять, я думаю. Только отрежьте кусок покрупнее, вы очень мелкие режете.

— Я попрошу Летягина, — проигнорировала его слова Шестакова, — чтобы он связался с вашим руководством и попросил забрать вас из этого города в целом и из моего кабинета в частности.

— Почему? — на мгновение перестал жевать Лунин.

— Вы спрашиваете, почему. Да потому, что это уже безумие какое-то. У вас мания, Лунин. Понимаете меня? Мания! Что вы собрались расследовать в деле Мещерской? Ее убили. Ее убил ваш брат, Анатолий Лунин. Мне, кстати, интересно, как так вышло, что у вас с ним одинаковая фамилия? Может, расскажете?

— Это долгая история, — Илья покачал головой, давая понять, что не намерен вдаваться в нюансы антропонимики, — точнее, две долгие истории. А касательно того, что с делом Мещерской все ясно, я бы на вашем месте не был так категоричен.

— Вы уж лучше на своем месте оставайтесь, — фыркнула Шестакова, — так всем спокойнее будет."

"— А я и на своем месте не так категоричен, как вы. — Илья отправил в рот последний кусок бисквита и, шумно выдохнув, откинулся на спинку стула.