Даже спорить не пришлось, рычать на нее. Смирилась.

Хм, а почему я думал, что так просто она не сдастся? Алине понравилось, реакцию тела я уловил. А любовь… может, полюбит, может, нет. Бабская любовь вообще миф. Я дам ей все, обеспечу, защищу, от всего мира укрою, и Алина либо полюбит меня, либо привыкнет. Разницы нет. Хотя, я бы хотел ее любви.

— Вези ее домой.

— В университет, – хрипло произнесла Алина, и впервые взглянула на меня: — Я не хочу… туда. Не сейчас. Сегодня есть пары, я хочу на учебу.

— Нет!

— Демьян, – всхлипнула, и Кастет отошел на пару шагов, сделав вид, что его здесь нет, — Прошу тебя. Мне нужно отвлечься, я не могу вернуться домой сейчас. Слишком многое произошло. Дай мне хоть пару часов подготовиться. Если я вернусь сейчас, мне придется снова ругаться с Ларой, вспоминать все, что случилось… а я хочу занять свою голову хоть чем-то обыденным.

Я сжал зубы. Не люблю, когда спорят, но Алину понял. Нежная она, несмотря на то что дочь Руслана, не привыкшая к крови. А может, привыкшая, но ненавидящая всей душой этот мир.

Там был убит Игнат. Сегодня она стала женщиной, и Алине нужно прийти в себя.

— Сопровождай в университет, – кивнул Кастету. — Игоря пошли к Ларисе.

— Понял, – Кастет повел Алину по коридору, и они вышли из салона, а следом и я подошел к администратору:

— Все на сегодня свободны. Массажисток и прочих предупреди, и проваливайте. Сегодня салон работать не будет, приказ Коваля.

Блондинка округлила густо накрашенные глаза, а затем хлопнула ими, соглашаясь без слов. Не сильно умная особа, но научилась не спорить, и не задавать лишних вопросов. Буквально через десять минут один клиент, и весь персонал покинули салон, который я закрыл на ключ.

А дальше я действовал быстро. Ноги и руки коваля скотчем, упаковал в черные мешки, которые обвязал веревками и, дождавшись, когда начнет темнеть, загрузил в багажник. А дальше все легко – заброшенный гаражный кооператив за чертой города, в наполовину умершем городке. Вскрыл один из гаражей, и сбросил тело коваля в подвал. Яму копать зимой, нужно времени много, а его сейчас почти нет.

Как будет время – вернусь, и сделаю все по правилам. А время пока есть, Коваля здесь не найдут.

— Счастливо оставаться, – я стоял на краю, и смотрел на обмотанное черными пакетами тело.

Долго представлял себе, как убью его. Как Коваль будет мучиться перед смертью за то, что с моими родителями сделал, за мои гребаные детство и юность, которые я в аду провел. Мечтал, что убью, и плюну ему в изувеченную рожу.

А сейчас лишь слабое облегчение испытываю. Сдох, и сдох.

— Плевать, – хмыкнул, бросил последний взгляд на то, что некогда было Русланом Ковалем, которого боялась вся область, и под которым ходила местная братва.

Был здесь царем, а стал ничем.