Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда Демьян говорил это. Он просто констатировал факт, что просто так больше помогать мне не станет. И я приняла это. Легко кивнула, подтверждая, что он в своем праве, как бы мне это не претило.

— Идем. Даю десять минут. И не смотри на меня волком, – Демьян прижал ладонь к моей пояснице собственническим жестом, подталкивая вперед. — Я тоже рискую, покрывая тебя. Да и ты – взрослая девочка, и понимаешь, что бесплатный сыр бывает только…

— В мышеловке, – прошептала я, и подошла к маме.

Глава 8

ДЕМЬЯН

Алина сидит, отвернувшись от меня.

Уставилась в окно, и… нет, не обижается.

Страдает. Этим, кажется, грешат все бабы.

— Уймись, – не выдержал я."

"— Я тебе чем-то мешаю? – холодно спросила она.

— Ты самой себе мешаешь. Того и гляди устроишь слезоразлив, а я это ненавижу, – выплюнул, и добавил: — Хотя ложь я ненавижу куда сильнее.

— Я не обязана отчитываться, с кем встречаюсь, и куда иду. Ты не забыл, сколько мне лет? – взвилась она. — Совершеннолетняя давно. И, Демьян, не строй из себя моего хозяина, ладно? Ты на моего отца работаешь.

Выдала, и снова отвернулась. А я не выдержал, и расхохотался.

Алине удалось меня развеселить. Надо же, взрослая нашлась! Совершеннолетняя! И мне пытается мое место указать, хотя сама свое не знает.

— Похрен мне на твой возраст, девочка. И отчитываться ты будешь – с кем встречаешься, и где. Захочу, будешь цвет своего белья мне сообщать, – отсмеявшись, произнес я. — И упаси тебя Бог еще раз попытаться меня обмануть. У тебя все равно не выйдет.

— А не слишком ли ты много на себя берешь?

— А давай спросим у твоего отца, – предложил, усмехнувшись, и притормозил у нормального ресторана.

В забегаловке в торговом центре мы провели всего пару минут, и я утащил Алину, едва они с матерью успели обменяться парой фраз.

Про ее мать я давно все выяснил. Обычная женщина, которая загуляла от мужа, устав от его постоянных шлюх. И за это чуть не расплатилась жизнью. Но она уехала, и я думал, что Марина поумнела.

Но, видимо, женщины в этой семье умом не блещут, раз так любят ходить по тонкому льду. Мать играет своей жизнью, навещая дочь. Алина потакает ей, подставляя и саму себя, и мать. А младшая вообще клофелинщица.

Дуры.

И после этого я – гандон.

Уверен, именно так Алина и думает. И переубеждать ее я не стану.

— Мог бы дать нам с мамой больше времени, – все же, сказала она, когда мы сели за столик. — Мы все равно никуда не торопимся, на работу мне к трем, учебы нет.

— Учебы нет, а твой отец есть. Жив и здравствует. Ваши посиделки с матерью того не стоят, – сказал, и сделал заказ на нас с Алиной.

— Ты… ты не понимаешь! Я маму вижу раз-два в год. Да, они с отцом расстались, и это было ужасно, но почему я-то не могу с ней общаться? – всхлипнула девушка.