Потому что ходить с ним явно опасно для жизни окружающих.

– Догнал бы. Я б тебя, Ника, везде бы догнал!

39 Глава 39

– Армааааан, – закатываю глаза с трудом отпихивая от себя его стальную грудь.

– Ты вообще о чем-то другом способен думать? В принципе!

– Ну, – хмыкает, снова притягивая меня к себе. – Не вижу на самом деле вообще ничего более важного. Нам что? Звездами любоваться? Или естественный отбор обсуждать? Так тут обсуждать нечего, Никкккка. Все просто, как два пальца. Выживает сильнейший. Выживает и пожирает всех остальных. До меня все объяснили, если ты любишь эти разные теории.

Поэтому иди ко мне. Наглядно покажу тебе другие законы природы. Силу трения и притяжения например. Это же важно?

– Ты сумасшедший. Озабоченный маньяк, – пытаюсь бросить в него подушкой, но сила естественного отбора мне демонстрируется очень наглядно.

Когда эта подушка вдруг каким-то непостижимым чудом оказывается ровно под моими бедрами.

А руки уже придавливают по обе стороны кровати.

Арман нависает на меня с таким лицом, что верю. Прямо сейчас готов сожрать! Да он уже пожирает меня. Правда, пока только глазами.

И этой дикой ухмылкой, способной свести с ума кого угодно!

– Что я должен обсуждать, Никккккка?

Жадно втягивает губами мою нижнюю губу, а я прилагаю всю силу воли чтобы свести бедра. И как-то успокоить вулкан. Который тут же начинает взрываться внизу живота. Выплескиваться лавой."

"– Постель вообще не место для болтовни.

С силой распахивает ногой мне бедра.

– Так нельзя, – изворачиваюсь, как уж под его жадным напором.

Хотя больше изворачиваться приходится внутри. Все силы уходят на сопротивление самой себе.

Он сводит с ума.

Подчиняет. Вызывает толкьо единственное желание – сдаться.

Но если так будет и дальше, то все у нас с Арманом сведется просто к сексу.

Да. Умопомрачительному.

Вызывающему дрожь по всему телу от одного предвкушения. Разгоняющего вместо крови в венах пылающую лаву. И все же….

– Арман!

Его не остановить. Приходится применить запрещенный прием и во всей силы укусить этого озадоченного громилу за губу.

Самой становится страшно, когда чувствую во рту металлический привкус крови.

А когда, чуть отпрянув, вижу его кровавый оскал, хочется провалиться сквозь землю.

Раза три. И желательно, в какой-нибудь другой стране.

– Женщина должна быть тихой и покорной, Никккка, – рычит, обхватывая меня ладонью за шею.

Прижимая бешенно бьющуюся на ней жилку.

– А ты дикая. Самая настоящая дикая кошка. Откуда только такая взялась?

– Правильно, Арман. Я совсем тебе не подхожу, – соглашаюсь, отвернув голову.

Вот оно и прозвучало. И почему меня это совсем не радует? А даже что-то щиплет в глазах?

И вообще. Я тихая. Спокойная и рассудательная.