— Чего не надо? – он подошел вплотную. Пальцем провел по атласному лифу, оценил хрипло. — Красивое платье.

Рывком сгреб меня и толкнул на диван.

Плюхнулась в кожаные подушки и машинально поправила платье, та мысль, что мне его нужно вернуть после свадьбы – не потухла пока, во мне еще жила надежда.

— Папа меня с землей сравняет, если ты привезешь обратно, – помолчала и подняла на него глаза.

Мне не поздоровится, и Демьян это понимает, и дело не только в побеге, я охранника его унизила, когда сбежала с заправки, такие люди, как Игнат – подобное не прощают.

— Ты знала на что шла, – он наклонился. Присел на корточки передо мной, протянул руку, дотронулся до волос.

Вздрогнула, когда его пальцы потянули диадему из прически, растрепали уложенные волосы, и те рассыпались по плечам.

— Так лучше.

Встретились взглядами, и меня прожгли эти черные радиоактивные лужи, на месте застыла, боясь шевельнуться, еще хотя бы на миллиметр ближе – и я утону, расплавлюсь, заражусь от него и не вылечусь.

— Ты мог бы сжалиться. Отпустить.

— Такой придурок, как Марк, не получит это тело, – негромко процедил Демьян и взглядом скользнул вниз, мне на грудь, его ладони опустились на мои плечи и стянули лямки платья, он рванул ткань вниз.

Обнаженные соски тут же затвердели и сжались, дернулась и попыталась прикрыться, но Демьян отбросил в стороны мои руки, толкнул меня.

Кожаный диван скрипнул, лопатками уперлась в спинку и рвано выдохнула, когда его сухие горячие пальцы сжали сосок.

За стеной коридор, и дальше холл, оттуда раскаты смеха доносятся и выкрики ""Горько"".

Прошла наша очередь.

— Демьян, не надо этого делать, – перехватила его руку.

— Почему, Алина? – он сжал мою грудь, другой рукой скользнул под платье, змеей по ноге вверх, до кружева трусиков, — ради чего мне останавливаться? Я же для тебя демон, убийца, – он усмехнулся и потянул белье с моих бедер."

"Разряд за разрядом меня током простреливало от широкой сухой ладони на моей коже, от его голодного взгляда, глаза в глаза. Его пальцы коснулись промежности, мазнули по складкам, раздвинули и потёрли, где-то там, внутри меня, от чего тягучая тяжесть собралась внизу живота, и из горла вырвался стон.

Мужские пальцы задвигались быстрее, они просто заскользили, словно я в масле вся, там внизу, и я задрожала, бедрами сдвинулась по дивану навстречу.

— Ты течешь, Алина, – выдохнул он и... остановился, грубым движением разодрал трусики, и кружево обожгло кожу. — Замуж хочешь за ботаника-обсоса, но ждешь, чтобы тебя трахнул я. Друг твоего отца-живодера, который на колени поставил весь город. Сказать почему?

Его слова пощечинами хлестнули по щекам, в горле пересохло, от смешанного со страхом стыда меня замутило. Распахнула глаза.