Если хоть немного наклониться, то окружающим будет видно самое сокровенное. То, что надо.

Щиплю щеки, чтобы они были ярче, кусаю губы, и тренирую перед зеркалом взгляд трепетной овцы. Выходит мастерски. Мое любимое амплуа.

Ставлю самой себе пять баллов и прилипаю ухом к двери. Мне нужно поймать момент, когда хозяева выползут из своей берлоги. Еще немного… еще… Вот оно!

Слышу, как их голоса становятся громче, перемещаясь из комнаты в коридор, жду еще три секунды и распахиваю дверь:

– Ой, – испуганно прижимаю руку к груди, – вы уже встали…

На меня смотрит две пары глаз. Гадкие теткины и те, ради которых все это представление и задумано.

– Ты чего так рано вскочила? – удивляется Мила.

Старательно изображаю из себя невинность. Коленочки вместе, плечи сжаты, взгляд робкий, смущенная улыбка на губах:

– Не могу спать. Очень волнуюсь перед встречей с преподавателем. Вдруг я ему не понравлюсь?

– Ну как ты можешь не понравится, – она снова пытается меня поддержать, – ты всем нравишься.

Очень на это рассчитываю. Мимолетный взгляд на Вадима, чтобы убедиться, что он смотрит на меня, что заметил и ноги гладкие, и то, насколько коротко полотенце. Увы, у него в это время в руках мобильный телефон, и то, что на экране почему-то интереснее, чем я.

– Беги к себе, а то замерзнешь. Твои мурашки видны на расстоянии.

Дура. Мои мурашки вовсе не от холода, а оттого, рядом Вадим. На нем спортивные черные брюки и светлая футболка с принтом, обтягивающая шикарное тело. Вспоминаю, как ночью оно двигалось над Милой, как я потом баловалась, представляя его рядом с собой, и к щекам тут же приливает жар. Крепче сжимаю бедра, чувствуя, как разрастается желание.

Так волнительно!

– Ты права, – чтобы попасть к себе, мне нужно миновать эту сладкую парочку. Бегу на цыпочках: – Простите.

Протискиваюсь между ними. К Милке лицом, к Вадиму самым вкусным. Как бы ненароком задеваю мужское бедро.

Меня от такого невинного прикосновения простреливает от макушки и до самых пяточек. Надеюсь, Зотова тоже зацепило. Не могло не зацепить.

Убегаю к себе и, прикрыв дверь, снова прилипаю к ней ухом.

У Милки трезвонит телефон, и она уходит вниз, а ее муж отправляется в ванну. Представляю, как он, полностью обнаженный, встает под душ, на то самое место, где пару минут назад стояла я.

С ума сойти. Картинка такая, что дыхание напрочь выбивает.

Думаю, у меня есть немного времени, чтобы еще раз пошалить.

***

Когда спускаюсь вниз, меня еще немного пошатывает из стороны в сторону. Словно под хмелем. На лице глупая улыбка, щеки горят.

– Зайка! – кричит с кухни Мила, – идем завтракать.

– Иду, – сама не узнаю свой голос, он пьяный.

Сажусь за стол и передо мной тут же появляется тарелка с омлетом, листьями салата и двумя ломтиками хрустящего бекона.