– Алена, – он посмотрел на не сурово, – ты хочешь, чтобы я так и не вошел?

– Прости.

Он переступил через порог квартиры и с осторожностью вдохнул запах дома: словно боялся, что этот воздух может ему навредить. Снял ботинки, скинул и повесил на вешалку пальто.

– Надо же, как чисто, – Вадим занес пакеты в кухню, – не знал об этом твоем таланте.

– Убиралась не я, – Алла прошла вслед за ним, – это Лена.

– Кто?

– Я тебе говорила о ней по телефону! – Она устало опустилась на стул. – Мама Максимки.

– Кажется, я прослушал.

– Похоже на то.

На этот раз Вадим старался не отвлекаться от рассказа Аллы, но его взгляд постоянно цеплялся за знакомые жесты, родные черты и разрушал внимание.

Наконец он нашел выход – стал любоваться не на Аллу, а на длинные сапфировые серьги, которые подарил ей на прощание. На фоне волос цвета вороного крыла сверкающие камни смотрелись очень красиво. Вадим почувствовал, что гордится собой. Почему Алла всегда отказывалась от украшений? Ей очень идет, появляется загадочность, женственность. Или дело вовсе не в драгоценностях? Просто что-то неуловимо изменилось в ней самой после того, как она освободилась от него и стала второй половиной Энди Маккея?

– Вадим, – она позвала его тихо, но он услышал, – ты где?

– Здесь, – он смущенно отвел взгляд, – я все понял.

Кроме заявления старушки, у них ничего нет.

– Знаю.

– Так поезжай к ней! У тебя есть адрес.

– Не могу, – Алла вздохнула, – боюсь.

– Чего? – он с изумлением заглянул ей в глаза.

– Всего…

– Что за глупости!

– Раньше я тоже так думала, когда видела неуверенных в себе людей.

– А теперь?

– Теперь сама не чувствую почвы под ногами. У меня такое ощущение, будто все, что я делаю, неправильно.

"

"– И давно это с тобой? – он смотрел ей в глаза, словно пытался прочесть ответ.

Алла хотела сказать: «С тех пор, как ты бросил меня», но побоялась, что он снова разозлится и сразу уйдет. Подсознание сработало вопреки ее воле: выдало свой вариант.

– Уже шесть лет.

– Понимаю, – лицо Вадима передернула болезненная гримаса, – назови адрес своей старухи. На всякий случай. Что там еще?

– Ничего…

Алла отвернулась, ее глаза наполнились слезами. Вытащила из сумки клочок бумаги, который передал ей следователь, и зачитала адрес Вадиму.

Он даже не записал его, не пообещал что-то сделать – молча, из пустой вежливости, выслушал, и все.

– Я пойду, – он поднялся.

– Подожди, – Алла встала следом за ним, – пожалуйста, не говори моим родителям, что мы разводимся.

– Почему?

– Я не могу. Стыдно.

– Ты лучше сходи к ним сама, – Вадим заметил слезы, которые стояли в ее глазах, и теперь смотрел на Аллу в замешательстве, – поговори. Нельзя вечно скрываться.

– Ты прав.

– Они все поймут.

– Наверное, – она пожала плечами, – и разочаруются во мне.