Эй-эй! Пора отвлечь этих горячих испанских мачо! Я разделась и вошла в воду. Неспеша, медленно, давая всем мужьям осознать, что я нагая и готова к их любви.

— З-солотце… Скажи, ты правда готова? — я оглядела обоих нагов, вставших на ноги, теперь они были ещё прекраснее со своими возбуждёнными достоинствами. Ирнанн и Ран сверкали таким голодом в глазах. Один Шарри спокойно мылся, давая нам полную свободу выбора.

— Да…

Наги сразу взялись за меня, их руки и губы не пропустили ничего на моём теле. Потом они вынесли меня на берег, и мы стали едины. Мой райши не стал ждать и соблазнил своим могучим органом.

Урча, как кошка, я ласкала моего охотника. Ран стоял молча поотдаль, не решаясь подойти. Я позвала его, показала, чего хочу. Потом наги поменялись с сайнами. Волшебно, просто потрясающе!

— М-м, Ран? Надо тебе амулет сделать! — я указала на свой Таар и на амулеты нагов. Расслабленный и счастливый сайн поднял голову с моей груди, тут же стал её ласкать рукой. Я ахнула, снова захотела его.

— Эти амулеты означают, что мы принадлежим тебе? — он зарылся носом в мои волосы, проложил дорожку поцелуев до уха, стал его ласкать, вызывая во мне бурю восторга.

— Нет, не они — знаки на ваших спинах! А-ах… Рани…

Мой лис привстал на руках, чтобы видеть мои чувства. Нежно, сладко двигался он во мне. Я сходила с ума от этого, наши глаза ни на миг не разлучались, но вот он сделал сильный толчок, и я закрыла глаза от волны удовольствия. Тогда муж перестал мучить нас и быстро привёл меня к финалу. Я заметила, что на миг на его голове появились уши! Как в анимэ… Мур-р! Я хочу ещё раз их увидеть… и пощупать!

Два дня мы отдыхали, занимались любовью. Я сделала амулет для Рана, торжественно вручила его перед строем моих мужей.

Наги ехидно скалились и предлагали выбивать номерки на бляшках. Тогда я смогу звать их на ночь по номерам."

"— Рашши! Как ты можешь! Вы же… я же вас… люблю-у-у! — и в плачь! Берег тут же обзавёлся парой роскошных кустов. Малина, клубника, ежевика. Таурелль задумчиво вертел ягоды в руках. Потом лизнул одну. О-о! Я заинтересовалась этим действом. Наги закатили глаза и засесекали, вывалив языки. Шарри, Ирнанн, даже Ран всё поняли и тоже заржали. Таурелль замер испуганной ланью, заалел скулами.

— М-м, Релль? А ты, как и другие маги, ограничиваешь себя в любви? — надо было видеть этот дивный цвет помидора! Маг пыхтел от смущения, отворачивался, но я вцепилась в него как бультерьер! — Ну скажи! Я никому не расскажу, честное нажье!

— Таи! Перестань! Он же сейчас помрёт от смущения! Милая, я сам тебе потом скажу, как маги себя ограничивают… и когда они заводят отношения с …

— Ран! — истерично выкрикнул маг, — Молчи, прошу! Таини! Я… могу я с вами поговорить? Без свидетелей! — добавил он, увидев моих нагов, решительно шагнувших вперёд.