Скупо, едва-едва улыбнулся мне мой воин, — Если кто-то из них будет предлагать себя в мужья… Откажись!

— Всё так серьёзно? — кивнул, а внутри него такое заворочалось. Что же они сделали тебе? — Ну ладно, откажусь! Да и зачем они мне? У меня есть вы…

Начался поход в горы. Трудный, многодневный. Не раз и не два благодарили мы небеса за мою сумку с горячей пищей, воду, начарованную как для еды, так и для помывки мной и Дилоосом. Я сделала амулеты для горгонов, русала и кентавра. Трой и Дилоос сказали, что им достаточно и знака.

— А говорил, что примешь из моих рук всё! — обиделась я и переползла к эмиссам и сайнам.

Нас было так много, что вечерами приходилось делать два очага вместо одного. И как-то так получилось, что мужья разделились на два лагеря: Шарри, Ирнанн и эмиссы с горгонами сидели возле одного, а боги с кентавром и русалом — у другого.

День молчал, два. На третий подошёл в темноте, прижал к себе. Крепко, сильно. Горячие губы впились в шею, прикусил ухо. Я прогнулась, с удовольствием ощущая его плоть.

— Всё приму… всё… — и принял. Правда после безумного и экстремального секса в снегу, за обломками скал, но принял.

— Ну так бы сразу! — с облегчением выдохнула я, надевая на сильную шею свою чешуйку на цепочке. Цепочкой стали после обработки магией мои волосы.

— Какой он по с-счёту, з-солотце? — прошипел Рашш. Сшан тоже вывалил язык и засесекал. Я укоризненно глянула на веселящихся эмиссов. Потом на горгонов, которые тоже ехидно скалились. Сайны лукаво посверкивали глазками. Один русал с кентавром наивно не понимали о чём речь. Я надулась, но своё подлое дело их подколки сделали: я стала пересчитывать своих жеребцов.

— Шарри — раз, Рашш и Сшан — два и три, Ирнанн — четыре, лунн и Тадалл — пять и шесть, сайны — три штуки, горгоны — двое, Дилли и Трой — двое, русал — один, кентавр — тоже один! Итого… — помимо моих подсчётов все затихли, видимо прикидывали, сколько им светит моего внимания, если будут очередь соблюдать, — Пятнадцать! Ё — моё! Вас пятнадцать! — схватилась я за голову.

— А что это за знаки на их амулетах, моя прекрасная божественная супруга? — вопросил мой жемчужный любимый.

— Это наши номера, малыш-ш! — прикалывались наги, — Чтобы каждый знал своё мес-сто!

— И у нас тоже такие будут? — я пошаркала ножкой, — Да? А я какой? — он всматривался в чешуйку, на которой проступила цифра, — Четырнадцатый?

— У З-солотых нагинь вс-сегда большой гарем! — обрадовал его Рашш, — Все мы даём ей с-силу и любовь! Видиш-шь её волос-сы? Они пылают во время…

— Я видел… — поспешил оборвать его Иссаэлл, — Она прекрасна…"

"— Исси! А вам Посох сильно нужен? — стала я подбираться к проблеме издалека.