"

"Главное, чтобы мама не захотела мне позвонить. А с Гришей мы как-нибудь справимся.

— Ответь, пожалуйста, Фил? — попросила я.

— Да? — взвился босс. — И что я буду должен говорить? Сюсюкаться с ним… Милыйзая, дорогой пуся?.. Ни за что!

— Я Гришу так не называю, — поморщилась я. — И вообще… Не такие у нас отношения.

Ох, и зачем я это только сказала? Филипп сразу же оживился:

— Не такие — это какие?

Я замялась, а Фил напористо сказал:

— Анель. Посмотрим правде в глаза. Мы застряли. Друг в друге. Так?

— Так… — согласилась я.

— Значит, информация в некоторых областях должна быть полноценной, чтобы не усложнить нам жизнь ещё больше. Так?

— Куда уж больше? — вздохнула я.

— Отставим в сторону лишние рассуждения. Мы не хотим усложнять друг другу жизнь, согласна?

— Согласна, — ответила я.

Филипп сел в кресло, взял мой телефон в руки и переключил его на беззвучный режим.

— А теперь рассказывай! — царственным тоном сказал он и сложил руки на животе.

Я моргнула, но так и осталась стоять на месте. Рассказывая в общих чертах о Грише, я почувствовала себя школьницей, стоящей перед строгим учителем.

— Хм… — глубокомысленно изрёк Филипп, выслушав мою сокращённую версию истории отношений с Гришей.

— Что значит «хм»? — не выдержала я.

— То и значит. Гриша этот — настоящий мудак! — хохотнул Филипп и обрадованно потёр ладоши.

— А чему ты так радуешься? — возмутилась я и обиделась. — Не смей насмехаться над моей личной жизнью! Я твоего мнения не спрашивала и со всем способна разобраться сама, ясно?

Я обиделась и отошла к окну.

— Ты обиделась? — спросил Фил.

— Нет, — ответила я, но, разумеется, имела в виду совершенно другое.

— Извини, Неля. Но если посмотреть на ситуацию со стороны… поневоле возникают сомнения в искренности намерений… внезапно активировавшегося жениха.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

=27. Анель

Босс подошёл ко мне и приобнял за плечи, выругавшись.

— Чёрт. Чувствую себя странно, обнимая тебя в своём теле. Но сейчас не об этом, Неля. Я тебе скажу честно… Если мужику было насрать на ребёнка с самого начала, то ему будет насрать на него до самого конца. И ты даже не представляешь, каких вселенских размеров должен быть пиздец, чтобы заставить мужика думать иначе.

Филипп говорил намеренно грубо. И мат меня неприятно покоробил, но… вдруг Фил прав?

— Так что стряслось у твоего женишка? — спросил Фил.

— Не знаю, — ответила я. — Гриша говорил, что понял всё… И прозрел…

— Надо же!.. А о причинах внезапного прозрения он не сказал? — хмыкнул Филипп.