— Ай-яй-яй!!! Оо… Я то чо Вам сделал?! — страдальчески. — Какая Вы кровожадная.

— Не преувеличивай.

— Я не преувеличиваю. Тарханову, вон, сердце вырвали.

— В язык поставлю, — угрожающе. — Брысь.

Выходит.

— Заколдовали нашу царевну-лягушку? — хмыкает Яша. — Тут только поцелуй, Тарханов. А лучше куни. Поцелуем хрен такое расколдуешь.

Ромка поджимая губы прыскает от смеха.

— Извини, Мар.

Смешно вам.

Ну всë…

Сталкиваемся в дверях с заходящей в кабинет Любой.

— Любовь Сергеевна! — подхватывают её под руки парни.

Многозначительно симафорят ей оттягивая назад.

Захожу.

Голос дрожит…

— Ну, привет, — тихо рычу.

Измеряю еë взглядом с ног до головы. Глаза опухшие.

— Здравствуй, — отворачивается.

Поворачивается обратно со шприцом.

— А давай сначала неуставные отношения выясним? — дёргаю бровью.

— Нечего выяснять. Секс был, отношений не было. Всё, как ты любишь! — нотка обиды проскальзывает в её прохладном, равнодушном тоне. — Поворачивайся.

— Я не понимаю.

— Не зашёл мне твой «косяк», так яснее?!

— Косяк мой? — растерянно вспоминаю я.

— Ну, блять… — развожу руками. — У нас, мальчиков, так бывает!

Кто-то уже проехался по этой теме??

И, наверное, как-то гаденько.

Но это не повод! Скажи мне, я заткну. А швырять меня об угол не надо!

— Вот и свободен, мальчик, — уничижающе. — А мне некогда. У меня другие планы на жизнь.

— Че-го?! — делаю шаг к ней.

Мне хочется разложить её на этом столе и драть до тех пор, пока я не услышу совсем другие слова!

— Не надо… — испуганно роняет из пальцев шприц. — Люб!!"

"Наклоняюсь, поднимаю. Кручу его в пальцах. Протягиваю ей на ладони.

Поджав губы забирает, швыряет в ведро.

— Сейчас… — смущённо.

Протерев перчатки, заново набирает лекарство в новый.

Ампула выскальзывает из пальцев, разбивается.

— Черт! — швыряет всё опять в ведро.

Закрывает ладонями лицо.

— Да не трудись. Не надо мне твоих лекарств. Идеальному поставь. А я косячу, да!

Выхожу, в сердцах бахая дверью.

Переворачивает изнутри так, что кажется, разнесу всë сейчас к херам!

— Сигарету дайте.

Яша протягивает пачку.

Хрен я к ней больше подойду! Сдохну, но не подойду!

Глава 39. Больно

Ноги ведут меня снова к кабинету. А зачем? Я обещал себе, что не подойду, даже если сдыхать буду!

От этого решения так больно, хоть вой!

Зачем ты так?

Ну ты же не такая… Ты не жестокая!

Что с тобой стало?!

Сажусь на лавочку возле кабинета.

Смотрю в стену. Нет, говорить с ней я больше не хочу. Вообще ничего не хочу. Но уйти не могу. Не могу и всë.

Один из наших проходит мимо меня. Стучит. Открывает Люба.

— А Алёна Максимовна здесь?

Я слышу, как она тихо плачет, рвано вздыхая и шмыгая носом.

— Я вместо неё, чего хотел? — по боевому встаёт Люба, не пуская в кабинет.

— А я на уколы не успел.

— Вечером приходи.