Цена фиксированная, выше рыночной на двенадцать процентов с ежегодной переоценкой в нашу пользу. Иначе вы теряете доступ к тридцати процентам рыночного сбыта, а альтернатива вам обойдется вдвое дороже. Думаю, не надо быть гением, чтобы понять, куда идет большая часть ископаемых, — хмыкнул он. — Далее. Мы готовы открыть рынок высокотехнологичного оборудования, но с условием полного отказа от поддержки других стран. Поддержите, значит, получите доступ к новым технологиям и лицензиям. Не поддержите, и мы займемся локализацией с другими, более гибкими партнерами. Уже есть желающие.

Наш царь нашел несколько каналов сбыта.

Остальные сидели молча и слушали. Газонов и Маргарита иногда что-то черкали у себя в блокнотах, но лица были каменными. Точно профессионалы.

И должен отметить, что и делегация с Империи тоже объясняется довольно четко.

— Мы не допустим вмешательства ваших военных на водную территорию нашей страны. То же самое касается водного пространства до Японии. Для того, чтобы пересечь океан, необходимо заранее согласовать с нами. Мы не угрожаем, мы предупреждаем. Один раз. Потому что второго уже не будет, — он опять отложил листок и взял новый.

— Вопрос о визовом режиме мы готовы обсуждать, но только после выполнения вами условий номер один и номер два. До тех пор, это остается заблокированным направлением. Да, у вас остались те, кто сотрудничал с Сахалином до отсоединения, но новых бизнесменов у вас не появится. Старые также будут постепенно уходить. Это плата за то, что вы решили говорить с нами языком силы.

Он дочитал листок, положил на стол, выдохнул и сел, скрестив пальцы.

— Мы за стабильность. Мы за диалог. Но мы не будем играть по чужим правилам на своей земле.

Вы можете пойти с нами и выиграть. Или можете остаться в изоляции и смотреть, как мир меняется без вас. Решение за вами.

Вопреки моим ожиданиям Газонов и Маргарита продолжали молча сидеть и что-то черкать на листочках. После чего посмотрели на представителей Империи.

— Господа, дайте нам пару минут для коррекции наших пунктов и подготовки ответа.

Шариков кивнул.

— Ну, что скажешь? — спросил я у Лоры.

— Ну а что тут сказать? Ты сам все прекрасно слышал. Хотят поиметь с нас все и не получить в ответ никаких неприятных последствий.

Хотя логика проста. Все же Сахалин был их территорией столько времени, а тут бац, и у какого-то двадцатилетнего пацана. Обидно? Обидно!

Газонов прокашлялся и встал. Он говорил медленно, четко и сдержано холодно. Хотя я поймал некоторые нотки презрения, которые он обернул в дипломатическую обертку.

— Господин посол, Мы выслушали ваши предложения. Они впечатляюще… амбициозны. И надо признать, вы хорошо выучили роль сильного игрока. Но давайте расставим акценты сразу.