Квартира оказалась настолько большой, что кухню я нашла не сразу. Отделанная в белых, бежевых и коричневых тонах, она, должно быть, занимала целый этаж. Как и в доме, здесь не было ничего лишнего: просто и в то же время дорого. Высокие потолки, кожаная мебель, современная дорогая техника, ванная комната с просторной душевой и джакузи. Если эта квартира принадлежит Максу, почему он не живёт тут? Почему, как мой брат, не держит возле себя штат охраны и сам водит машину вместо того, чтобы пользоваться услугами личного водителя? Вопросов у меня было много и ни на один из них ответа я не знала. Единственное, что было мне ясно: меня тянет к нему какой-то неподвластной мне, первобытной силой, и притяжение это взаимно.

Но что будет, когда он узнает, кто я? Когда поймёт, что Вандор — мой брат? Смутное предчувствие подсказывало мне, что его это вряд ли обрадует. Что вообще между ними произошло? О жизни брата я знала совсем немного. Поначалу даже уложить в голове не могла, что у мамы есть ещё один ребёнок — настолько внезапной оказалась для меня эта новость.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"Пару лет назад он просто появился на пороге нашего дома в Сицилии в сопровождении своей будущей жены и сказал, что ему нужна мама. Моя мама. В тот день я и узнала, что помимо меня у неё есть сын. Жёсткий, уверенный в себе хозяин жизни. В этом они с Максом, наверное, были схожи. Так что удивительно ли…

— Отличный вид, — едва я сделала последний глоток кофе, услышала голос Макса прямо у себя за спиной. На плечо мне опустилась тяжёлая ладонь.

Чёрт, я даже не услышала, как он подошёл. Снова не услышала. Резко развернулась и наткнулась на его пристальный взгляд. Внутри мигом поднялось волнение. Волосы его были влажными после душа, бёдра обёрнуты широким махровым полотенцем. И всё. Всё! Ничего, кроме этого проклятого полотенца! Запах Макса мгновенно окутал меня, въелся в лёгкие.

— Мой халат.

Он взялся за пояс надетого на мне халата и потянул его. Утром, приняв душ, я надела его, не найдя ничего более подходящего. Огромный, тяжёлый, он был велик мне настолько, что я практически утонула в нём, несмотря на то, что подвернула рукава.

Пояс легко поддался его пальцам. При свете всё казалось другим, более осознанным. Стоящий в каких-то сантиметрах от меня Макс, его широкие ладони, узор татуировки на руке и груди.

Пустая чашка дрогнула у меня в пальцах. Не дав ему распахнуть полы, я отступила к окну. Пояс он не выпустил. Напротив, потянув, выдернул его и отбросил на пол. Прищурился, когда я попыталась зажать на груди расходящуюся ткань. Глаза его полыхнули дьявольским огнём, черты лица стали жёсткими.