Эта неделя вообще оказалась на редкость говённая: то одно, то другое, ещё и Денис с его задвигами… Апогеем всего стала авария с участием одного крупного предпринимателя, оставившего у меня в казино не только все свои сбережения и большую часть имущества, но и те деньги, коих в наличии у него не было. Попросту говоря, очередной самоуверенный идиот, не сумевший вовремя остановиться.

Вовремя не сумел остановиться он и на трассе — вылетел в кювет, да там и остался. Половину долга вернуть мне он успел, а вот вторую… Разве что к жене его теперь людей посылать. Я бы послал, но проблема в том, что кроме двухкомнатной квартиры покойник-муж ей больше ничего не оставил. Только полугодовалого сына. Бизнес есть бизнес, особенно азартный, и всё же я не хотел быть мерзавцем, оставляющим на улице женщин с младенцами.

Бросив взгляд на притихшую девчонку, я открыл дверцу машины и кивнул на сиденье.

— Садись.

В паху всё ещё тянуло. Надо было разложить её прямо там, на велюровом диване в бордово-красной комнате. Стоило подумать об этом, член снова встал, и я едва не выругался. Мало того, что подобные ей вовсе не в моём вкусе, так ещё и характер… Хотя, что-то в ней было. Взрывная смесь непосредственности, гордости и темпераментности. А уж как она выделывала у меня перед носом восьмёрки своей тощей задницей…

— Тебе нельзя за руль, — внезапно выдала она, вызвав у меня раздражение. Схватила за рукав кофты и повторила: — Ты не поведёшь, Макс. Ты выпил.

— Садись в машину, — процедил я сквозь зубы. Чувствовал касание её пальцев через ткань и понимал, что едва начавшее затихать желание развернуть её к себе задом и загнать ей так, чтобы у неё голова кругом пошла, поднялось снова. Глянул на её руку, потом ей в лицо. — Либо ты садишься в машину, либо возвращаешься туда, где тебе самое место.

Гневно поджав губы, она вскинула голову. С неукротимым вызовом посмотрела мне в глаза. Чёрные, как смоль, ресницы обрамляли озёра с голубым пламенем… Чертовщина! Должно быть, я в самом деле перебрал, раз в башку лезет подобная ересь.

Ноздри её трепетали, в позе так и читалось неповиновение. Я ждал, что она, немного поупиравшись, угомонится, но вместо этого она обошла машину и, распахнув дверцу со стороны водителя, уселась за руль. Вот же дрянь!

Я стиснул зубы, ощущая, как надуваются вены на руках. Разбираться с глупой девицей я не хотел, выслушивать её истерики — тем более. Их она может оставить для своего фальшивого мужа. Впрочем, весьма сомнительно, что тот объявится на горизонте по доброй воле."

"Настроение и так было отвратительным — проблемы, наслаивающиеся одна на другую, прошедший не без трудностей бой… Рёбра болели, разбитая скула тоже давала о себе знать.

— Ты ничего не перепутала? — уперевшись в крышу машины ладонью, я чуть склонился.