Ещё один крохотный глоток виски и взгляд, от которого меня бросило вначале в холод, а потом в жар. В самое пекло, в самую объятую пламенем бездну.

Стараясь ничем не выдать себя, я сделала ещё одно движение, потом ещё одно. Плавно выгибалась, кружила, поднимала руки, выводила ими невидимые узоры. Представляла себя танцующей на вечернем пляже Сицилии, языки огня и звёздное небо. Огонь… Яркий, оранжево-золотистый и тот, что полыхал в его тёмных глазах. Эта комната, эта музыка…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кончиками пальцев коснулась шеи, провела ниже — к груди, по кружеву топа, по невесомым узорам, обрисовывая грудь, соски. Неожиданно для себя поняла, что они стали твёрдыми, что грудь наполнилась томлением. Убрала руки и запустила пальцы одной в волосы. Чёрные, густые, они всегда нравились мужчинам… Заструившись меж пальцев, они вновь упали мне на плечи, и я тронула себя.

Поддела край топа и, будто невзначай, приподняла, обнажив полоску кожи и пупок. Вверх, так, чтобы коснуться кожи запястьем и позволить ткани опуститься — небрежно, вновь скрывая только что обнажённое для сидящего в нескольких метрах от меня мужчины тело. Знала, что будет лучше, если представлю, что одна, что танцую для себя, а не…

Невольно взглянула из-под ресниц на Макса. Понятия не имею, что ожидала увидеть. Он всё так же сидел на диване, наблюдая за мной с удовлетворением и лёгким любопытством. Будто бы я была не более, чем… Этаким забавным зверьком, оказавшимся в одной с ним комнате. Почему-то от понимания этого стало досадно и неприятно. Ярость… Да, меня злило его пренебрежение. Стакан его был почти пуст, вторая ладонь лежала на велюре цвета выдержанного красного вина. Не позволю! Никому не позволю пренебрегать мною! И даже ему — зверю с глазами демона.

Тронув тонкую лямку топа, я спустила её с плеча, глядя Максу прямо в глаза. Затем вторую. Бюстгальтера на мне не было, и я понимала, что, если продолжу… Но он явно ждал продолжения, и остановиться сейчас, значило сдаться, а сдаваться я не собиралась.

Топ опустился чуть ниже, Макс допил последний глоток. Мягким движением я обхватила горлышко бутылки. Проскользила пальцами вверх-вниз, пробежала ногтями по стеклу. Только после этого взяла виски и твёрдым шагом подошла к дивану. Прежде, чем откупорить, обвела пробку подушечкой большого пальца. Макс подставил стакан, и я, вытащив пробку, наклонила бутылку, позволив виски потечь тонкой струйкой.

— Достаточно, — сказал он, когда стакан наполнился почти наполовину. Я покорно приподняла горлышко, но прежде, чем закрыть, сама сделала глоток.