Сил выбраться из-под одеяла не было, и я понятия не имела, что делать, если мне вдруг станет хуже. Но самым отвратительным была неизвестность. Сколько мне предстоит пробыть тут? Сколько придётся ждать? В середине дня, кое-как поднявшись, я заметила у двери распотрошённый чемодан со своими вещами. Молния была закрыта лишь наполовину, вещи лежали как придётся. Ярость, охватившая меня, была столь сильной, что на какое-то время я перестала чувствовать вообще что-либо помимо неё. Это было так… Отвратительно! Стоило представить, как кто-то роется в моих вещах, трогает их своими лапами…

Не помня себя, я вышла из комнаты и метнулась в кухню, потом по лестнице на второй этаж, но запал быстро кончился. Опустившись где-то посередине на одну из ступенек, я запрокинула голову и прикрыла глаза. Судя по стоящей в доме тишине, он был пуст. Мне подумалось, что надо бы найти свой телефон, что я должна позвонить Ивану и расспросить его, но сил не осталось вовсе. Кое-как собравшись, я вернулась к себе и повалилась на постель. Мерзавец…

— Мне нужно поговорить с Иваном! — повторила, схватив Макса за руку. Ни минувшим вечером, ни этим утром я его не видела, иначе непременно потребовала бы телефон раньше. Если он думает, что я буду сидеть и ждать… — Я хочу поговорить с мужем! — дёрнула, когда он попытался стряхнуть мою руку.

— Пошла к себе! — процедил он, резанув тяжёлым, раздражённым взглядом. — Чтобы я тебя сегодня не видел!

— Не разговаривай со мной так! — Я не отступила. Напротив, сжала его руку сильнее. Эти два дня ясно дали понять, что дела ему до меня нет и случись что…

— Я буду разговаривать с тобой так, как посчитаю нужным, — отрезал он, перехватил моё запястье и, стиснув до боли, грубо оттолкнул меня.

Снова пошёл к лестнице, однако отступать я не собиралась. Взял меня в качестве залога? Отлично! Только я не побрякушка, что будет просто так лежать в шкатулке и ждать, когда же её выкупят.

— Дай мне мой телефон! — преградила Максу дорогу. — Я хочу знать, когда мой муж меня заберёт!

Смерив меня пренебрежительным взглядом, он, не отвечая, стал подниматься по лестнице. В каждом его движении чувствовалось напряжённое раздражение, вот только сама я была раздражена ничуть не меньше. Я не его собственность! Вспомнился перевёрнутый вверх дном чемодан, распотрошённые вещи. Ни один мужчина не смотрел на меня с таким презрением, ни один так не унижал, ни один не позволял себе подобного, а этот… Да плевать мне на все его казино! Пусть хоть с десяток у него их будет!

Взлетев по ступенькам, я дёрнула его за руку, разворачивая к себе.

— Я попросила тебя дать мне телефон! — воскликнула я. — Это так трудно?! Или ты решил показать, что главный?! Мне надоело…

— Мне тоже надоело! — пальцы его сжались на моём запястье.