Волосы её качнулись, рассыпались, накрывая изящные руки, тонкими змейками легли на плечи. Она попыталась встать, но я толкнул обратно, надавив на плечо.

— Ты же ко мне пришла, — просипел, склонившись к ней. — Ко мне?

— К тебе, — ответила тихо, после судорожного выдоха.

Не знаю, чего я от неё ждал, но слова её лишь обострили во мне всё, что и без того было до предела острым: жажду обладать ею, ярость, раздражение, бессилие перед ней и черноту, что буквально выстлала моё нутро.

Впившись пальцами в её бедро, я с нажимом провёл вниз, потом вверх и с тяжёлым шлепком опустил руку на ягодицу. Марика вскрикнула, я же тронул губами её плечо. Шумно втянул запах, прошёлся до позвоночника, поднялся к шее.

— Зря, девочка, — возле её уха. — Твой братец…

— Мой братец тут ни при чём, — услышал жаркий шёпот. Новый укол ярости. Ни при чём?"

"Невесело усмехнулся, жадно, в каком-то ненормальном исступлении поглаживая её по боку, чувствуя изгиб бедра, талии, рёбра. Накрыл маленькую аккуратную грудь и с удовлетворением и пониманием, что мне всегда будет этого мало, но это всё, что я могу позволить себе, сжал. Она отозвалась стоном, изогнула спину, подалась бёдрами ко мне, не боясь ни моей ярости, ни того, что я могу сделать с ней. Мне от самого было не по себе, а она…

Взяв за бёдра, подался к ней. Узкая, влажная, готовая, она обхватила меня, и всё, что ещё оставалось во мне цельного, взорвалось. Обломки разлетелись во все стороны, превращая меня в ведомого одной лишь жаждой безумца. Крепко держа, я сильно, до упора входил в неё, желая только одного: чтобы это никогда не кончалось. Стоны её звучали у меня в ушах, в самом сознании, скребли нервы, звучали в голове. Моя и такая чужая. Чужая, чёрт подери, и как же мне её мало!

— Ма-а-акс! — запрокинув голову, застонала она, подаваясь ко мне. Шлепок тел, новый рывок…

— Зачем?! — склонившись к ней, я обхватил её одной рукой за шею. Подтянул себе. — Какого хрена, Марика?! Что тебе нужно?! — толчок, а вместо ответа — её стон. Её волосы, щекочущие моё предплечье.

— Ты, — чуть повернув голову, приоткрыв глаза. Влажное, тяжёлое дыхание.

— Сука! — резкий толчок, новый шлепок бёдер и ненормальное, безумное желание вдавить её в себя, сделать частью себя самого. Чтобы никогда больше… Чего? Не отпускать? Не видеть?

Рыча, я вколачивался в неё. По вискам бежал пот, спина её стала влажной и я, склонившись, слизал капли с маленьких бугорков позвоночника. Солёная и сладкая… Шёпот на итальянском, в незнакомых словах которого я мог разобрать лишь одно «si» и что-то ещё, что, кажется, она уже когда-то говорила мне…

— Пожалуйста, — застонала она, ускоряясь вместе со мной. — Макс, пожалуйста… — всхлип, мои натянутые канатами мышцы, остатки меня прежнего.