— Вот только не надо сейчас разыгрывать сцену из пьесы: он плохой, изменил, а она святая мученица.

— Налево потянуло, так иди. Иди давай. Трахай иди свою Машеньку раз она для тебя роднее, а у нас, как ты говоришь, уже давно не семья, — слёзы рванули потоком, всё моё умение держать себя в руках, куда-то исчезло и рыдания рвались из груди, сотрясая всё тело.

— Знаешь, я уже не понимаю, когда ты настоящая. Мне всё время кажется, что ты играешь на камеру. Только нас сейчас никто не снимает. Можешь успокоиться.

От его слов стало ещё больнее. У меня душу рвёт, а он говорит, что я играю.

А ведь я верила, что мы чувствуем друг друга.

— Ненавижу тебя. Ты прав, нет никакой любви и не было. Ты мне противен. Хорошо, что я так и не решилась рожать от тебя. Ты этого не заслуживаешь.

Ноздри Славы раздувались, это была высшая степень его ярости, но замолчать я не могла.

— Алиса, прекрати.

— А иначе что?

— Увидишь.

— Иди к своей курице и ей говори, когда молчать…

Договорить не успела, мощная пощёчина прервала мой словесный поток. Голова закружилась, перед глазами побежали расплывчатые круги, щека горела огнём.

— Я предупреждал. Твоя основная проблема, Алиса, в том, что ты не умеешь держать язык за зубами.

— Козёл, — огрызнулась в ответ.

— Истеричка.

Глава 4

Во рту растёкся солоноватый вкус крови. Щека, по которой ударил, Слава болела и, видимо, внутренняя сторона повредилась об зубы при ударе.

— Выпусти меня, — сказала ему более спокойным тоном.

Внутри как будто всё заглохло. В один момент. Выключились эмоции, и стало всё равно.

— Куда ты пойдёшь? Давай я тебя домой отвезу?

— Не надо. Я не хочу туда возвращаться.

— Ты опять начинаешь?

— А что ты хочешь, чтобы я молча терпела? Хотел кроткую жену, значит, надо было жениться на верующей.

Это они терпят, потому что в библии написано — мужа надо боготворить. Вот только муж тоже не говном должен быть.

Слава опять замахнулся, я внутренне сжалась и даже втянула шею, но взгляд не отвела.

— Давай, давай. Бей. Побольше доказательств для полиции и суда будет.

Он сжал руку в кулак.

— Ты ведь сама провоцируешь.

— А ты нет? Это я застала тебя с другой, а не ты меня.

— Если бы я тебя застал с другим, ты бы одной пощёчиной не отделалась.

Я ошарашенно смотрела на него, удивляясь, как не заметила эту агрессию и двойные стандарты за шесть лет совместной жизни.

Мы молчали. Слава отвёл взгляд и посмотрел на свои руки.

— Я разводиться не хочу, — наконец, заговорил он.

— Серьёзно? Ты думаешь, я прощу всё и забуду? Ты прекрасно знал, как я отношусь к изменам. Кстати, Маша тоже…Я даже не представляю, что должно твориться в голове у человека, чтобы настолько насрать на чувства любимого, если ты вообще хоть когда-то любил.

— Так живут многие семьи.