— ты сам себя слышишь?

Скинул с ее плеч пальто, которое она так и не успела надеть, затем поцеловал девушку в шею, провел по ней языком, а потом опять уткнулся носом во вкусно пахнущую кожу.

— Ева, скажи что? Что мне нужно сделать, чтобы ты поверила? Я старался. Черт. Чувствую себя слабаком и нытиком, но я не могу спокойно сидеть с тобой и ужинать, не думая о том как разложу тебя на том самом столе и трахну. Прости. — Ева всхлипнула и словно подавилась словами, тогда я продолжил, — Я мог бы промолчать, но не хотелось тебе больше врать.

— Что ты имеешь в виду? — на выдохе произнесла Ева, а я губами мазнул по ее скуле.

— Я прикрывал Мирона, да и вообще говорил много не правды о нем. Больше не буду. — новая полу-ложь, полу-отчаянный крик мольбы сорвались с губ до безумия легко, — Пообещай, что больше не будет никакого Мира и я никогда тебе не совру. Пообещай, что кроме меня больше никого у тебя не будет и я в лепешку расшибусь, но буду таким каким ты захочешь.

— Кир, — шепнула она ничего мне так и не пообещав, а я все же сорвался и набросился на ее губы.

Сколько я был вдали от них? Три дня? Четыри? Блять, это была настоящая пытка, словно меня принудительно отправили на депиляцию всего тела.

А потом, решив что этого недостаточно, начали вгонять иголки под ногти.

Чертова пытка — быть вдали от Лунтика.

Отодвинул влажную полоску ее трусиков и тут же погрузился в шелковую глубину пальцами. Ева всхлипнула, а я проглотил этот звук, впитал в себя и продолжил поглаживать ее изнутри, даря наслаждение.

— Тише, тише. Я не пойду дальше, обещаю. Просто дай мне себя касаться. Хотя бы касаться. Расслабься, — между поцелуями я шептал ей в губы свои заверения, терся о нее своим стояком и входил пальцами, представляя, как совсем скоро буду брать ее членом.

Зажму так же у стеночки, только заставлю повернуться круглой попкой к себе и буду трахать, слушая, как Ева кричит только мое имя, блять. Только мое.

Ева обняла меня за шею, слабо простав и тогда я понял, что это было своеобразное разрешение. Опустился на корточки, закинул одну ножку себе на плечо и прошелся языком по ее складочкам.

— Вкусная. Безумно просто.

Стоило только почувствовать ее сок и силу желания, как у меня окончательно сорвало крышу.

Дальше все было, как в тумане, я ласкал ее, целовал и сам наслаждался. Кажется, я стонал вместе с ней, когда она начала дрожать и вскрикивать от пришедшего к ней удовольствия.

Пока Лунтик ещё не отошла от случившегося, я расстегнул ее сапожки, которые все это время были на ней. Помог ей разуться, а затем, подхватив на руки, отнес в свою спальню. Уложил ее на кровать и сам лег рядом с ней, как был в одежде. Я обещал, что не пойду дальше и я сдержу свое слово.