Мы приезжаем не в ресторан и даже не в кафе, как я думала вначале. Кир привозит меня к себе домой. Я непонимающе смотрю на парня, но не дождавшись объяснений, таки выхожу из автомобиля вслед за ним.

— Если ты решил сэкономить на ужине и сразу потащить меня в постель, то ты просчитался, — решаю одернуть его, но он, зараза, находит что ответить.

— Постель только после ужина? — его брови взметаются вверх, после чего он открывает дверь квартиры и пропускает меня внутрь. — Я с радостью.

Я захожу в уже до боли знакомую квартиру, снимаю ботинки и вешаю пальто на крючок у двери и прохожу внутрь.

— На вот, Лунтик, тебе купил, — Кир бросает у моих ног тапки, и я не могу сдержать идиотскую улыбку. Тапочки с Лунтиком.

— Ты точно идиот, — говорю я и понимаю, что немного расслабилась.

— Проходи, садись, ужин будет примерно через двадцать минут. Пока мы ехали уже должно все приготовиться.

— Ты сам готовил ужин? — удивленно спрашиваю у парня и таращу на него глаза. — Реально?

— Лунтик, иди ко мне в комнату. Я приду за тобой. Иди, иначе сюрприз не получится.

— А будет еще и сюрприз?

— Будет все, что ты захочешь, — серьезно говорит парень и подталкивает меня наверх.

Я поднимаюсь на второй этаж и захожу в комнату к Киру, где совсем недавно случилась самая откровенная между нами сцена. Я до сих пор помню и то, что он сказал, и то, как я стонала, и его губы на моем теле. Это невозможно забыть, невозможно выкурить из памяти и сделать вид, что ничего не было. А я хочу.

Хочу все забыть и вернуться домой, не вспоминать о существовании Мирона и Кирилла. Не думать о том, что случилось. Наверное, я слишком сильно задумываюсь, потому что из воспоминаний меня вырывает голос Кира.

— Все готово, Лунтик.

Кир берет меня за руку, переплетая наши пальцы, и ведет вниз. Как только мы спускаемся он надевает мне на глаза повязку и, приобнимая за талию, ведет дальше. Я безмолвно поддаюсь ему, хотя понимаю, что нужно убегать. Может, не сломя голову, но точно валить подальше, потому что с этим парнем мне светит… додумывать я не успеваю.

Повязка слетает с моих глаз и я захлебываюсь от удивления. Кухня погружена в полумрак. По периметру расставлено множество маленьких свечек, на столе дымится наш ужин и зажжено четыре большие свечи.

— Я хотел, чтобы тебе было приятно, Ева, — слышу его голос за своей спиной. — Хотел, чтобы ты поняла, что ты для меня особенная.

Мне хочется верить. Как же хочется в это верить.



Глава 25

Кирилл

Удары собственного сердца били по ушам, а сам я чувствовал себя трусливой девчонкой. Прижимал к себе Еву, ощущая то как вздымается ее грудь и умирал в ожидании вердикта моего Лунтика.