Он словно дышит моим воздухом, лишь тем, который я, пропустив через свои легкие, выдыхаю.

Мирон проводит членом туда-сюда, чуть-чуть погружаясь в меня краем головки. Я замираю в ожидании, но мужчина, словно, поддразнивая выходит и опять начинает эти поступательные движения, размазывая влагу. Кажется, что даже простыни подо мной мокрые, настолько я влажная, настолько я безумна, настолько сильно изнемогаю от желания.

— Пожалуйста…"

"— Что? Что, Ева? Что, моя хорошая? — он отрывается от моего рта и проводит носом по шеи, часто вдыхая в себя мой запах, как ненормальный.

— Войди в меня, пожалуйста, — задыхаюсь от стыда, но все же шепчу столь порочные слова.

И Мирон входит, одним резким толчком, до самого упора, растягивая меня под себя, и вырывая из меня стон боли.

Я впиваюсь в его плечи ногтями, между ног все горит и жжет, возбуждение уже готово раствориться, рассеев волшебный момент происходящего. Но мужчина замирает и начинает судорожно покрывать мои губы быстрыми поцелуями.

— Тише, малыш, тише. Тебе нужно привыкнуть ко мне. Может быть больно некоторое время, это нормально, — хрипло выдавливает он из себя, будто давится этими словами и ему больно их произносить.

 — Сейчас я побуду в тебе еще чуть-чуть и ты привыкнешь, — он проводит языком по моей щеке, слизывая слезу, о которой я и не догадываюсь.

Когда мои глаза успели стать влажными?

— Вот так? — спрашивает парень и легонько двигается во мне, облизывая при этом мои губы. — Так? Как, Ева?

Я прислушиваюсь к собственным ощущениям, уже нет того огня, но жжение никуда не пропадает, зато теперь мне приятно чувствовать себя наполненной, это так странно и необычно.

— Все хорошо, — я провожу рукой по его скуле, челюсть Мира напряжена настолько, что он мне кажется каменным.

Идеальный мужчина высеченный из гранитных пород. Глаза, которого закатываются, стоит только ему услышать мои слова.

И Мир сразу же начинает двигаться.

Сначала медленно, плавно, неторопливо, но с каждой минутой его движения становятся все приятнее, все быстрее, я расслабляюсь и сама не замечаю как начинаю двигать бедрами в такт ему, подстраиваясь, принимая его в себя.

Мирон закидывает мои ноги к себе на плечи, растягивая меня по новой. Внутри от такого острого и глубокого проникновения начинает что-то сжиматься, я часто дышу, чувствую, как на мой лоб и грудь скатываются капельки пота.

Обнимаю мужчину, движения которого ускоряются в каком-то неимоверном темпе, Мир вздрагивает, погружаясь в меня до основания, и, кажется, я слышу его тихий стон. Такой мягкий и беззащитный, слово он страдает от боли. Все во мне отзывается на этот звук и я сжимаюсь вокруг члена Мира, подрагивая и дрожа всем телом. Я кончаю и с хрипом произношу его имя.



— Мирон… — протяжно повторяю опять, задыхаясь.