Чувствую себя героиней блокбастера, которую нагло заставили сделать то, чего она не хочет.

А ты не хочешь? Тут же врезается в подсознание внутренний голос.

Сильные, уверенные руки обвивают меня за талию и притягивают к крепкому мужскому телу, сокращая расстояние между нашими телами. Я на миг убираю руку, но тут же чувствую, как Мирон хватает ее и возвращает обратно, но на этот раз не убирает свою руку.

— Я помогу тебе, — шепчет мне на ухо. — Хочу, чтобы ты познала меня.

Боже… я прерывисто выдыхаю и тянусь к нему за поцелуем, попадая в плен его губ.

— Ева, — выдыхает Мирон, а я… я бесстыже вспоминаю такой же выдох Кирилла, когда мы целовались.

Чувствую себя безумно порочной, но позволяю то, от чего в другой ситуации сбежала бы без оглядки — сама провожу рукой по его члену и ловлю губами горячее дыхание парня.

— Боже, Ева…

Он разрывает наш поцелуй и утыкается мне в плечо, целуя, кусая и дыша так, что жар разносится по всему телу. Мирон толкается вперед, позволяя ощутить всю его длину. Боже… я трогаю его член, а перед глазами стоит тот самый момент, когда Кирилл вышел из ванны абсолютно голым.

Да что со мной? Я хочу Мирона, но вспоминаю другого, рисую его в своем воображении, то, как целовал, как обнимал и как его член ощутимо упирался в низ моего живота.

Я не могу так.

— Мы правда переспали? — спрашиваю я, хотя не понимаю зачем.

— Ты не веришь мне? — хрипло интересуется Мирон. — Ну да, — он усмехается и отступает, отворачивается и натягивает джинсы, освобождая меня от сумасшедшего мужского запаха, хотя даже сейчас мне кажется, что я улавливаю нотки духов Кирилла.

— Прости, — я тяну руку и хочу коснуться его плеча, но он сбрасывает мою руку.

— Я не понимаю, — слишком резко говорит парень. — Я же нравлюсь тебе. Ты сама говорила, что давно нравлюсь. Так что изменилось?

— Ничего, — машинально отвечаю я. — Ничего, просто…

— Просто что? Ты спрашивает почему мы переспали, нервничаешь, когда я тебя касаюсь, то позволяешь, то отталкиваешь. Я не понимаю… — он мотает головой и смотрит прямо в мои глаза.

"— Я не помню, что мы переспали, — шепчу пересохшими губами. — Не помню, понимаешь? И ты… мы… ты до сих пор пахнешь своим братом!

Его челюсти сжимаются, а я прикусываю язык, понимаю, что сболтнула лишнего. Возбуждение и трепетный момент куда-то улетучиваются, а им на смену приходит осознание того, что я уже не уверена… не уверена, что мне нравится Мирон. И то, что мы переспали точно не делает его лучше в моих глазах.