- Где же тебя нашли такую, Та-ня? – негромко спрашивает мужчина, так чтобы нас не услышали остальные.

Пытаюсь протиснуться мимо него сквозь дверной проем.

- Какую? – только и могу выдавить еле слышно.

- Чистую. – заламливает бровь миллиардер.

Что? В каком смысле? Как понять, «чистую»? И если он сейчас имеет ввиду невинность, то как он догадался?! Как он узнал о моей девственности?

ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

ТАНЯ

Вторая половина дня проходит для меня в таком же напряжении, как и первая. Несмотря ни на что мне жаль, что этот день подходит к концу. Ведь я уже привыкла к жгучим взглядам миллиардера. Привыкла к ним как к чему-то плохому, например, как к алкоголю или чему похуже.

Но, хорошего, как говориться, понемногу. И так с ним провела все время с девяти до шести включая обед в ресторане.

Кажется, за сегодня я привязалась к нему еще больше, чем за вчера. Ох, не надо бы этого всего тебе, Танюш! Ох и наплачешься еще вдоволь… не по твоим зубам он птица. Не по твоим. Пожалеешь еще, глупый ты беспечный мотылек.

Ты же работаешь, у тебя есть хобби, увлечения. Какие-то стремления в жизни. О них лучше думай, а не о том, как сильно натягивается каждый раз ткань дорогущего пиджака, когда Юнусов напрягает свои бицепсы.

Снова мешкаюсь как обычно в переговорной, собирая рассыпанные Михаилом Захаровичем контракты и документы, вынимая флешку из демонстрационного плазменного монитора.

Все уже давно вышли из помещения – размять ноги и побыстрее начать свободное после работы время.

Ощущаю на себе тяжёлый пристальный взгляд. Вернее, на своих бедрах, когда на цыпочках отключаю флешку от монитора.

Тут же оборачиваюсь.

Ох, елки-палки, этот самый огненный жгучий взгляд чернущих обжигающих глаз.

Застываю в нерешительности, прижав флешку к груди. Сердце начинает стучать быстрее, а мое дыхание учащается, будто разом из помещения выкачали весь кислород.

Эмир Юнусов усмехается краешком чувственных губ, но его глаза не улыбаются. Все так же прожигают меня насквозь.

Мне надо что-то сказать. Спросить, или обернуть эту ситуацию в шутку. Но горло пересохло, его мгновенно сдавило спазмом и поэтому я только могу смотреть на него широко открытыми глазами, да отмечать, что мужчина огромный точно медведь. Особенно, когда стоит вот так близко, возвышаясь надо мной.

- Та-ня. – хрипло произносит бархатным баритоном.

А? что? Вздрагиваю от его голоса. Рокочущего. Низкого. Басистого. Его голос – чистая сталь. Сталь, спелёнатая велюром."

"- Через час. За тобой заедет мой водитель. В отель. – он не спрашивает.

Такие люди, как Юнусов никогда не спрашивают. Они утверждают. Высказывают аксиому – теорему, не требующую доказательств.

В полном шоке я лишь хлопаю на него ресницами. Наконец набираю полные легкие воздуха.