Ирден снова сжал мои пальцы, чтобы уже я ничего лишнего не сказала. А амазонка указала Эдгару на второе спальное место — узкое, явно на одного человека. Оно обнаружилось слева от двери.

Дракон полыхнул глазами, собираясь что-то ляпнуть, и мне пришлось легонечко дернуть за цепочку, привлекая его внимание. Он зыркнул на меня, но я только поджала губы, глазами ему указала на это ложе и выпустила цепочку от ошейника. Пришлось ему, негодуя, но помалкивая, пойти туда и встать рядом.

А сопровождающая сообщила:

— Ваша охрана должна пройти со мной в другое помещение, светлая госпожа.

— Не раньше, чем я надену на них знаки принадлежности, — негромко напомнила я. — Не люблю делиться.

Отчего-то последнее замечание заставило девушку напрячься, она помедлила, но произнесла:

— Прошу подождать, светлая госпожа. Их сейчас принесут.

Не поняла! Они надеялись, что я забуду и выпущу своих орков из-под пригляда? Рассчитывали их у меня умыкнуть, что ли?

Девушка отступила к двери и встала у стены в позе ожидания.

— Вождь? — позвал меня Джерзог. — Какие будут приказания?

— Ждать. Сейчас мне придется надеть на вас эти знаки, чтобы не вытаскивать потом из чужих гаремов. А после мы погостим у ее величества Рогнеды. Вести себя прилично. Смотреть. Не провоцировать. В конфликты не вступать. Со всеми вопросами — немедленно ко мне. Хоть лично, хоть через духов предков. Предложения стать чьим-то мужем или наложником не принимать.

— Вождь⁈

— Я запреща́ю вам принимать предложения от посторонних женщин без моего ведома и согласия, — выразительно округлила я глаза и указала ими в сторону полуобнаженного босого Эдгара, с мрачным видом стоявшего у выделенной ему кровати.

Амалия напряженно прислушивалась к нашей беседе, но делала вид, будто смотрит в окно.

— Есть, вождь! — стукнули себя в грудь кулаками все пятеро орков и клыкасто улыбнулись, переглядываясь.

Ирден тихонечко хмыкнул и едва слышно шепнул:

— Заразу здесь разместим?

Кстати! А что это моя наглая и говорливая нечисть ведет себя не как обычно? Что не так?

Именно этот вопрос я и задала ей.

— Эй, подружка. Ты что притихла? Все в порядке? — Я протянула руки, чтобы она перелетала с плеча Джерзога ко мне.

— Все халосо. — Перелетев ко мне на руки с плеча Джерзога, она устроилась и вдруг одной лапкой погладила меня по щеке. Очень осторожно, чтобы не поцарапать. — Я свою феетьку в обидю никому не дамь, не бойся. И длакономузей насых тозе.

— Что не так? — шепнула я ей.

— Тю́ю. Я тю́ю сьто-то интелесное.

— Чуешь? Расскажешь?

— Потомь. Клалотька, я с ольками будю. Холосо? Плисмотлю за зеененькими. Я зядная тозе, не хотю делиться. Мы, фейки, вообсе зядные девтенки.

— Джерзог, — позвала я самого молодого из своих следопытов. — Головой за нее отвечаете.