— Кларисса, что это было?

— Гномий самогон, — любезно пояснила я, не предпринимая, впрочем, попытки выбраться наружу. Мало ли, вдруг там еще не все выгорело в дыхании.

— А если я выпью? — прошептала Зараза. — У миня тозе так полутиться?

Я покачала головой, и она повесила нос. Но тут же повеселела, потому что в принципе не умела грустить.

— Свекловь, а свекловь?

— Что? — спросила драконица и наклонилась к нам. Оценила увиденное и смущенно рассмеялась. — Выбирайтесь. Я уже все.

— Агась! — тут же выкарабкалась наружу нечисть и протянула лапки, просясь к драконице на руки. Естественно, та не устояла. Пристроила горгулью на коленях и начала гладить и чесать за ушком.

Я же была не столь быстрой и изящной, но тоже встала и узрела обуглившуюся стену напротив кухонного стола. Оценив ущерб, скастовала соответствующие заклинания чистоты, восстановления, очистки воздуха от гари. Возможно, потом придется подкрасить, но сейчас главное, убрать по максимуму, пока все свежее.

— Во всем виноваты гномы, — доверительно сообщила я драконице. — Не поверите, но все проблемы начинаются именно с их самогона.

Несколько смущенно покосившись на испорченную стену, он согласилась:

— Абсолютно с тобой согласна, Кларисса. Во всем виноваты гномы и их самогон. Но пожалуй, я выпью еще немного.

— А мине? Это вкусня?

— Не-е-ет! Гадость ужасная, — погладив горгулью, ответила ей риата. И уже мне: — Да не стесняйся, феечка. Что уж… Наливай. Будем думать, куда опять вляпалось мое бестолковое дитя, чтоб ему… зефирки снились по ночам.

— Не любит зефир? — поинтересовалась я, плеснув самогон на донышки стаканов. Рюмок у меня нет.

— Ненавидит! Объелся в детстве. Залез в кладовую и уничтожил все припасы к большому празднованию. Несколько ящиков.

— Ого. Сочувствую вам.

— Да нет, я их люблю… Они мои дорогие мальчики. Но пороли мы Эдгара, определенно, мало… — задумчиво добавила она.

Мы выпили, закусили и драконица велела:

— Рассказывай, бедное дитя. Что у тебя такого случилось, раз тебя угораздило спутаться с моими сыновьями? Явно же не от хорошей жизни. Приличные послушные девочки в такие неприятности, как замужество с моими близнецами, не попадают. И давай подробно. Кто из них все же твой почти муж?"

"— Вероятно, оба… — меланхолично протянула я и начала свой рассказ. — Во всем виноваты гномы. Именно из-за них все и началось…

Разумеется, я не рассказала все-все подробности. Это уж чересчур. Но поведала о грандиозной пьянке после выпуска. О проспоренном пари. О двух неделях феей. И о сногсшибательной встрече на ступенях храма.

Прости, Эдгар, но ты сам виноват. Не был бы таким засранцем, не пришлось бы мне жаловаться на тебя твоей маме за стаканом самогона. Самогон, кстати, ничего так пошел. Хорошо.