Взревевший волох понесся прямиком в сторону охотников. Теперь я точно не желала становиться у него на пути, увернувшийся в последнюю секунду охотник, с любопытством наблюдал, как он трясет головой оглушенный от столкновения с деревом, в лобовой атаке. Движение ножом по шее, вот и второй волох стал мертвой добычей.

— Спускайся, — позвал меня Архи.

Я все понимаю, бывает, но не так часто же! Слезая с ветки, я наступила на хвост, отдыхающему лесному коту. Вследствие чего, мои расцарапанные конечности, и порезанная на мелкие ленточки, одежда.

— Это умудриться надо, в течение двух недель, третьего кота встретить! — смеялся Аруч.

— Удивительно, они же жутко редкие, — заливался смехом Архи, вместе с остальными охотниками.

— Что — то не заметила, что редкие… — развела я руками. — Что сказать… везет мне.

Отсмеялись. Успокоились.

— Все возвращаемся — скомандовал староста.

С отличным настроением, после удачной охоты мы вернулись в село. Я была благодарна селянам, что никоим образом не напоминали мне о том происшествии. Когда я перепуганная забилась в угол комнаты. Лекарка видимо все объяснила, и о том, что память я потеряла, то же видимо заикнулась. Потому, что я сомневаюсь, что бы мужики так спокойно, реагировали на мои порой очень глупые вопросы, а уж отвечать точно не стали бы. Придя в избу, наспех поужинала, и из последних сил доползла до кровати, моментально вырубившись.

Глава 5

'Человек — такая зараза, которая ко всему привыкает'.

Выспаться мне так и не дали, кто- то сильно дубасил в дверь.

— Иду, иду! — Хриплым голосом спросонья, прокричала лекарка.

— У меня там… жена рожает, что делать то! — испуганно тараторил мужик.

— И давно? — спросила она.

— Что?

— Давно, спрашиваю, рожает? — спокойно продолжала лекарка.

— Еще днем на живот жаловалась.

— А мне, почему сразу не сказал?!

— Так не думал, что ночью рожать начнет, думал до утра потерпит.

— Ой, дурак! Думал он! Вот сейчас по твоей думалке и заеду, чем — нибудь тяжелым, авось поможет мозги прочистить.

Я вышла из комнаты. Передо мной оказался, испуганно сжавшийся, совсем молодой паренек, лет восемнадцати. Даже жалко стало.

— Уважаемая Гана, у них первый роды, наверное — постаралась я смягчить гнев травницы.

— Вот, то — то и оно, что первые. Муня, жена его, совсем молодая еще, ей только пятнадцать исполнилось. Могут сложности быть — взволновано объяснила она.

Парень вообще побелел, после слов знахарки. Понимая, что теперь всю ночь точно спать не буду, пока не узнаю, как прошли роды, решила напроситься с ней.

— Уважаемая Гана, возьмите меня с собой, а вдруг пригожусь.

Лекарка прищурилась, внимательно на меня посмотрела и кивнула в знак согласия.

— Зачем нам он? Он же мужик! Я его к своей Мане не пущу! — заартачился парень.