Она не поленилась одеться и спуститься во двор в надежде выведать у меня подробности. Поистине, любопытство толкает людей на подвиги! Кстати, пожилая дама была одета в строгий костюм из джерси синего цвета, не новый, но еще в хорошем состоянии.

– Не ты первая сюда приходишь, – продолжила старушка.

– А кто еще? – удивилась я.

Неужели Сильвия меня опередила?!

– Да была тут одна, тоже скандалила с Катькой, а потом плакала на лавочке. Хотела раскрыть законной супруге глаза на ее мужа. Так прямо и заявила: «Сережа любит меня, а с вами он только ради ребенка. Отпустите его!»

– А Екатерина что же?

– Да спустила ее с лестницы, вот что! Эка невидаль, мужик сходил налево! Что же теперь, семью из-за этого разрушать? Тебя как зовут-то? – безо всякого перехода спросила дама.

– Люся.

– А меня Галина Кирилловна. Вот что я тебе скажу, Люся: забудь ты его! Я вообще не понимаю, что в этом Сережке девки находят. Маленький, щуплый, «метр с кепкой», лысина уже намечается, работает простым водителем, а вот поди ж ты! Может, в постели он гигант, а? Так ведь в жизни-то не это главное! В жизни главное – чтобы был надежный тыл.

А Сережка жену никогда не бросит. Они в нашем доме третий год квартиру снимают, я его знаю как облупленного. Он хозяйственный, все деньги в дом несет, Катьке ни в чем не отказывает. Она не работает, целыми днями по магазинам шастает, то юбку новую прикупит, то туфли. За мужем как за каменной стеной!

Услышав такое, я опять принялась реветь. Истории про заботливых мужей я в последние дни воспринимаю слишком болезненно. Сразу вспоминается Руслан Супроткин, который в тяжелую минуту оставил меня в одиночестве бороться за жизнь.

Галина Кирилловна опять истолковала мои слезы по-своему.

Добрая женщина принялась гладить меня по спине:

– Эх, девка, видать, совсем он тебе мозги запудрил! Надо тебя с Нинкой свести. Вы друг друга поймете, и, чем черт не шутит, может, вместе вылечитесь от этой болезни, а?

Я осторожно отодвинулась от дамы. Не люблю, когда меня трогают посторонние люди!

– Кто это – Нинка? – спросила я, лишь бы отвлечь ее от спины.

– Моя бывшая ученица. Я ведь когда-то в школе работала, преподавала домоводство. А Нинка такая фифа была! Бывало, я объясняю, как салат готовить, как наволочку сшить, как мужские брюки гладить, чтобы ровные «стрелки» были, а она не слушает, в облаках витает.

Я у нее спросила: «Шмелева, ты замуж-то выходить собираешься?» Она фыркнула: «Собираюсь, Галина Кирилловна, только ваши советы мне не понадобятся. У меня прислуга будет, и обед приготовит, и белье погладит по высшему разряду». Представляете? Это у советского-то ребенка такие мысли! Отец у Нинки, между прочим, обычный работяга на заводе был, а мать счетоводом на стройке работала.