Глава 28

На рассвете меня будят тихие голоса за дверью и легкий, едва слышный стук. Жизнь на мызе начинается спозаранку и я, не рискуя навлечь на себя гнев хозяйки поместья, осторожно выскальзываю из-под одеяла.

Стараюсь не думать о том, в какой именно позе спала. Во сне Ингвар крепко прижал меня своей рукой к груди, а я, не стесняясь, использовала его плечо в качестве подушки, обнимая руками и ногами жаркое тело мужчины, бессознательно ища тепло. Теперь же я густо краснею, ощущение столь откровенной близости смущает меня и заставляет чувствовать себя неловко.

Моя одежда осталась в комнате женщин, и приходиться вновь натянуть праздничное красное платье, откопав его в сундуке викинга, а на плечи накинуть плед.

Тихо выбираюсь из спальни, стараясь, чтобы меня никто не заметил, и быстро бегу в общую опочивальню, где торопливо накидываю серый наряд и обуваю башмаки, и только после этого являюсь пред светлые очи Санны. К моему глубокому удивлению, я оказываюсь одна из первых проснувшихся. Мои вчерашние товарки, с которыми я мыла пол, встают чуть позже, сейчас же хозяйничают лишь те, кто отвечает за уход за скотом и готовку завтрака.

– Хорошо, что ты уже встала, – одобрительно щурится Санна. – Куховарить умеешь?

Я неуверенно киваю, внутренне радуясь, что сегодня не придется скрести полы. Готовить мне нравится в разы больше, нежели убирать.

– Отлично. Тогда помоги Уте. Во всем ее слушайся, – приказывает Санна. И, внезапно добавляет. –  А вздумаешь дерзить или снова попытаешься сбежать, я тебя накажу! А потом еще и Ингвару пожалуюсь.

– Хорошо, – тихо отвечаю и делаю шаг в сторону очага, над которым уже висит большой котел с дымящейся кашей. У меня даже не возникает и толики сомнения в том, откуда сестра Ингвара узнала о моей ложной попытке побега. Как пить дать, гадкий Сван пожаловался.

Ута, пожилая крепкая женщина в голубом платке и такого же цвета платье, сосредоточенно помешивает кипящую кашу и не обращает на меня ни малейшего внимания. Растерянно переминаюсь с ноги на ногу возле нее, не зная, что сказать.

– Голодная? – внезапно ворчливым тоном спрашивает кухарка и, не дожидаясь моего ответа, кивает на небольшую полочку возле стены. – Возьми там краюху вчерашнего хлеба и немного молока, позавтракай. Поди, умаял тебя ночью наш ярл."

"Я, беспрекословно повинуюсь приказу, отчасти испуганная угрозой Санны, отчасти из-за острого ощущения голода, и стараюсь не замечать, как из-за последнего замечания жаром опаляет щеки.

А после завтрака, мы принимаемся замешивать тесто на хлеб. Я во всем слушаюсь Уту, выполняю все, о чем она меня просит. Хоть старая кухарка и скупа на похвалу, но я явно вижу по глазам, что женщина довольна моей работой.