Большего подругам добиться от него не удалось. Но и это было круто! Они не сомневались, что Борис сдержит слово и в самом деле разберется. Оставалось только надеяться, что разберется он по справедливости.

И вот теперь подруги возвращались в город. И мысли их двигались в одном направлении.

— Мы узнали до чертиков много, — сказала Кира, хотя вид у нее был далеко не умиротворенным. — Но при этом ни на дюйм не приблизились к разгадке того, кто же все-таки убил доктора Пешкова.

— Это точно был не Борис, не Казимир, не Валера и не Сазонов, — перечислила Леся. — Им всем выгоды от этого не было никакой. А они не те люди, чтобы убивать просто из удовольствия.

— Скорей, на это бы пошел сам доктор.

— Он был трус! — поморщилась Леся. — Сидел у себя в кабинете и дергал за ниточки.

— Дергал за ниточки… Дергал… Дергал… И додергался!

Кира внезапно просияла.

— Ты что-то сообразила?

— Так, есть одна мыслишка, — произнесла Кира. — Надо будет ее проверить.

И едва они оказались в городе, как она энергично потащила подругу за собой к остановке такси. Леся семенила за подругой в жутко неудобных, но зато фантастически блестящих босоножках. Она приобрела это великолепие в крохотном сельском магазинчике, не в силах устоять перед красным пластиком, густо обсыпанным золотыми блестками. Босоножки были ей маловаты и уже натерли пальцы до волдырей, но сдаваться Леся не собиралась. Красота стоила любых жертв.

— Куда мы едем? — пыталась выяснить Леся у подруги, стараясь отвлечься от терзающей ее ноги жуткой боли.

Но Кира лишь загадочно улыбалась и твердила:

— Увидишь!

Вскоре Леся и в самом деле увидела. Это место было ей знакомо. Им с Кирой уже довелось побывать здесь, пока они вели свое расследование. Но что тут снова могло понадобиться неугомонной Кире?

— Зачем мы сюда идем? — приставала Леся.

Но в ответ она слышала лишь все то же загадочное:

— Увидишь!"

"Дверь им открыла сама хозяйка квартиры. При виде подруг ее лицо побледнело. Это было видно даже под слоем умело наложенного грима.

— Здравствуйте! — пролепетала вежливая Леся.

Но Кире, похоже, было не до церемоний. Она сразу же перешла в наступление:

— Ваш сын дома?

Лукерья Ивановна, а это была именно она, отрицательно покачала головой.

— Он на работе, — выдавила она из себя через силу.

— Вот и отлично! — произнесла Кира. — Мы бы хотели поговорить с вами как раз в его отсутствие.

Лукерья Ивановна с явной неохотой посторонилась, пропуская подруг в квартиру. Проведя их в гостиную, она жестом указала, куда сесть, села сама и выжидательно посмотрела на них. Первой начинать разговор она не торопилась. Молчание затянулось. А Леся невольно обратила внимание на беспокойно двигающиеся руки Лукерьи Ивановны. Они без остановки комкали край юбки.