— И тот согласился?"

"— К этому времени кошмары и муки совести, растравляемые стараниями доктора, так допекли парня, что он не мог и думать ни о чем другом, — сказал Борис. — И идею уехать в монастырь и постричься там в монахи, чтобы жить в мире и молить у бога прощения не только для себя, но и для брата, которого Игнат, повторяю вам, обожал с собачьей преданностью, парень воспринял едва ли не с восторгом. Одним словом, душа его потребовала покоя не только для себя, но и для своего брата. А доктор ловко воспользовался этим.

И все было бы отлично, и, возможно, бедняга Игнат стал бы первым, кому действительно помогли советы доктора, да только перед тем, как услать пациента далеко и надолго, доктор задумал использовать его.

— Идею эту ему подкинул не кто иной, как ваш Сазонов, — добавил Борис, и в его голосе подругам почудилась укоризна.

— Почему это он наш? — немедленно вознегодовала Кира.

— А что за идея?

— Сазонов по роду своей деятельности знал кое-кого из окружения Игната. Знал и о том, что старший брат во всем доверяет младшему, потому что преданней человека у него не было и не могло быть. И однажды Сазонов столкнулся на улице с Игнатом, который выходил из приемной доктора Пешкова. Они разговорились. И Игнат похвастал, что посещает замечательного психотерапевта. И верит ему безоглядно!

Двое прохиндеев — Сазонов уже знал близко доктора — быстро нашли общий язык. Доктор сливал информацию Сазонову, тот обмозговывал ее, соразмеряясь со своими собственными сведениями, и в результате они сумели понять, где и каким образом смогут извлечь выгоду из любви Игната к своему старшему брату.

— И как?

— Доктор без особого труда убедил парня, что его брату, если тот в корне не изменит образ жизни, грозит беда. Он внушил Игнату, что для этого ему нужно пойти на благое дело.

— А именно?

— А именно, Игнат должен отдать половинку хранящейся у него купюры ему, доктору. А уж он, дескать, сам позаботится, чтобы это деяние пошло брату на пользу.

— Как же ему это удалось? — ахнули подруги. — Ведь фактически он заставил этого дурачка Игната предать собственного брата.

— Как ему это удалось, мог бы объяснить нам только сам доктор, — вздохнул Борис. — И я бы с радостью побеседовал с этим подлецом, но, увы…

Сжавшиеся кулаки и побагровевшее лицо Бориса заставили подумать подруг о том, что, пожалуй, доктору еще повезло. Встреться он лицом к лицу с разгневанным Борисом, он бы мечтал как о благе о той смерти, какая выпала на его долю. Подруги переждали, пока Борис справится с охватившим его волнением и продолжит рассказ.

Итак, слова не в меру доверчивого пациента подтвердили, что Сазонов его не обманул, и в руках этого туповатого парня имеется в самом деле очень ценная информация.