Присядь, Руслана, в ногах правды нет. Тем более, такие красивые ножки беречь надо.

Постоянная отсылка на её привлекательность не на шутку напрягала Лану.

Они ей не верили. Ни Волгарский, ни этот Макар.

Выдохнув, Лана вздернула кверху подбородок, после чего спросила:

- Мне можно присесть на диван?

- Куда удобно.

- И выпускать вы меня не собираетесь?

- Нет.

- До того, как приедет ваш босс. Отлично, просто превосходно. А что будет потом? Вы меня вдвоем будете насиловать?

Ей удалось всё-таки вызвать эмоции на лице начальника охраны Волгарского. Но опять не те, на которые она рассчитывала. Уголки мужских губ дернулись кверху, он старался сдержать улыбку или смех.

- Ты пересмотрела боевиков, девочка. Насиловать тебя никто не собирается. Если только по доброй воле…

Господи, куда она попала...

- Руслана, расслабься, это была шутка.

- Шутка?

- Да.

- Ну, и шуточки у вас.

- У тебя на груди мокрое пятно…

А вот это уже плохо.

Лана опустила голову вниз и снова залилась краской.

- Черт, - она с силой прикусила нижнюю губу.

Прежде чем пойти к Волгарскому, она сцедила молоко, чтобы хватило Богдану на тот случай, если она не успеет обернуться. Подстраховавшись, вложила в бюстгальтер гелевые прокладки. Но видимо из-за резкого выброса в кровь адреналина, от страха, от стресса и эмоциональных скачков, молока поступило больше, чем предполагалось, и она протекла. С Ланой такое бывало не часто, в основном в первые месяцы кормления, а после полугода почти никогда.

И вот такой конфуз. Да ещё и на глазах незнакомого мужчины.

- Ты кормишь грудью?

Макар снова стал серьезным. Из его глаз ушла вся ирония. И на мгновение Лане показалось, что они даже смягчились.

- Да. Извините, я… Можно вы отвернетесь, и я…

- Нет. Поправляй лифчик при мне.

Щеки не просто полыхали, они горели.

- Мне не лифчик надо поправить, а сменить прокладку. Ту, что подкладывают в лифчик. Послушайте, вы…

- Доставай и отдавай сумку мне. Тогда отвернусь. Хотя, чего я не видел…

Вторично Лане повторять не надо было. Хорошо, что сумка по-прежнему находилась у неё. Поставив её на диван и открыв, она достала небольшую коробочку. Как чувствовала, взяла запасные. Вернее, она их кинула месяца полтора назад в сумку, так и носила. Прокладка была одна. Это уже хуже.

И как же стыдно за пятно на платье.

Аааа, плевать!

Эти мужланы поставили её в экстремальную ситуацию, вот и пусть теперь любуются на пятно.

Большинство мужчин испытывали дискомфорт в отношении всего, касающегося женской физиологии интимного характера, будь то критические дни или кормление. Смущались, делали вид, что ничего не видят. Некоторые даже краснели.

Но не Макар.

Как сидел на краю стола, видимо, излюбленное их с боссом, место, так и продолжил."

"Мысленно ругаясь, Лана застегнула сумочку и оставила её в сторону.