Что сразу бросилось в глаза – Захар Волгарский проходить за стол или к тому же дивану не собирался. Встал, облокотившись плечом на дверь и смотрел на неё слишком пристально.

- Я хотела бы сразу извиниться за то, что отрываю вас от дел, - Лана постаралась максимально сохранять дружелюбно-деловой тон и не обращать внимания на давящую ауру мужчины. Ничего, не с такими сталкивалась. Она обычно не робела перед мужчинами, не было нужды и повода. Но Волгарский производил на неё странно давящее впечатление. Возможно, она так его воспринимала из-за волнения, с которым не удавалось справиться и которое сейчас хлесталось внутри крови.

- Вот и не отрывайте далее. Говорите по делу.

Его глаза холодно блеснули.

Лана заломила руки, с силой сжав кисти.

- Моего сына зовут Богдан, ему один год и два месяца…

- Я рад за вас, - неучтиво перебил её Волгарский. На его скулах заходили желваки. – Не понимаю, зачем вы мне говорите эту информацию.

- Вашему сыну, Алексею, столько же и…"

"Она больше ничего не успела сказать, потому что Волгарский оказался рядом. Слишком близко и быстро, чтобы она успела как-то отреагировать. Мгновение – и её шею сжимают крепкие мужские пальцы. Недостаточно сильно, чтобы перекрыть доступ кислорода, но достаточно основательно, чтобы напугать её.

Лана как бы со стороны видела себя: невысокую, даже благодаря сапогам на каблуках, и его, едва ли не гиганта по сравнению с ней. Прихлопнет одной рукой, как назойливую муху, и не заметит. Сразу вспомнились статьи про якобы нелегальную спортивную жизнь выдающегося Захара Волгарского…

- Значит, слушай сюда, сука! – его голос изменился до неузнаваемости. Теперь в нем слышался не просто холод, в нем слышалась опасность, смертельная, и она была направлена на Руслану. – Если ты от киднеппингов, я тебе лично башку откручу! Если я сейчас только услышу…

- НЕТ! – ей удалось закричать, хотя крик больше походил на жалобный скулеж. Лана вцепилась пальцами в руку Волгарского, пытаясь отцепить её от своего горла, но пока тщетно. Она трепыхалась в его руках, как птаха. – Послушайте…

- Говори. И быстро.

- Пустите, мне больно!

- Говори.

Он сжал горло сильнее, и у Ланы появились мушки перед глазами.

Господи, и она ещё надеялась на деловой разговор.

На что-то…

Но и уйти просто так нельзя.

Она не имеет права.

- Ваш сын – это мой сын. А мой – ваш!!!

глава 2

Если она рассчитывала на продуктивную реакцию, она заблуждалась. Волгарский прищурился ещё сильнее, хотя, казалось, куда уже. Его темно-карие, почти черные глаза, впились в неё, и создавалось впечатление, что он взглядом вскрывает её кожу. Смотрел, не моргая, лишь часто дышал, отчего его грудная клетка поднималась и опускалась.

Потом он, видимо, в голове что-то решил, отпустил шею Ланы, слегка толкнув девушку от себя.