Вот вы, например…
— Ладно, не начинай, — Григорий Поликарпович нехотя развернулся и запрыгнул в комнату, — халат подай лучше. И отвернись.
Варя, молоденькая аспирантка и соседка Григория Поликарповича по коммуналке, засуетилась, забегала, нелепо замахала от волнения руками, то теребя складки длинной, почти до пола, юбки, то щипля себя за нижнюю губу. Это (суетиться, бегать, махать) получалось у нее, пожалуй, лучше всех в доме. В такие моменты Варя напоминала домашнего хомячка, копошащегося в груде опилок.
Люди говаривали, что, мол, хомячком она и была.
Для чего юной красавице совершать эдакое хулиганство никто ответить не мог, зато превеликое множество прочих грехов было незамедлительно записано на ее счет. Ну, забавляется девка, чего с нее взять. Сами в молодости не ангелами слыли."
"Голубь, сидя на спинке дивана, беспокойно наблюдал за девушкой. Из приоткрытого окна неприятно дуло в затылок, и перья на спине начинали топорщиться, вызывая неудержимый зуд.
Минуту спустя хмурый Григорий Поликарпович в плаще и тапочках на босу ногу важно следовал за Варей. Лифт в доме сломался еще год назад, и сейчас приходилось спускаться по лестнице с девятого этажа, здороваясь с выглядывающими из квартир любопытными головами.
На улице стоял дикий гомон. С полдюжины собак, взявших в круг высокий тополь, что рос у самого подъезда, хрипло лаяли, задрав кверху острые, слюнявые морды. На скамейке, прямо напротив дерева, сидела юная мамаша с ребенком на руках.
— Там, — показала Варя на верхушку дерева. — Загнали, сволочи.
Григорий Поликарпович посмотрел в указанном направлении.
Комментарии
Добавить комментарий