Что значит быть красивой, если мы говорим о школе, битком набитой высокомерными великовозрастными детишками?

Такая ли это большая плата за новую жизнь?

– Нэнс, те серьги, длинные, зеленый нефрит, почистили?

– Давно мисси, все украшения, что наказали, – аларийка торжественно кивнула.

– Отлично, – я покружилась в бассейне, создавая водовороты из воды. – Нэнс, ну-ка скажи мне, какой любимый комплект к этим серьгам, у твоей мисси?

– Мисси, – она нахмурилась. – Нет времени на ваши игрища. Неужель я не помню любимые ваши вещи? Эти серьги вы всегда носили с зеленым халатом, с аистами и цаплями по подолу, на фоне…

– … закатного неба, – я видела такой халат в дальней части шкафа. – Ну, Нэнс, должна же я проверить, нужно ли мне менять личную служанку, вдруг ты уже впадаешь в старость? Нэнс! Я пошутила, Нэнс! Я уже выхожу, выхожу, – я хохотала, уворачиваясь, от кусков ароматного мыла и мочалок с щетками, которые аларийка сердито сопя кидала в воду.

– Мисси, – тон Нэнс был очень осторожным. – А что ваш сир Квинт вернулся в город из Столицы?

– Квинт? – при чем тут Дарин. – Понятия не имею, Нэнс, понятия не имею.

Я закончила быстро, торопливо кутаясь в теплое, прогретое на камнях полотенце, одновременно пытаясь плести чары сушки.

Все это время аларийка собирала разбросанные вещи и сердито бормотала себе под нос.

– Нет, это же надо, старость…ишь чего удумали...

***

Я была готова через пятнадцать мгновений, десять из которых мы потратили на прическу. Больше не стоит задевать Нэнс даже в шутку, она со всей серьезностью намерилась доказать, что лучше мне служанки не найти и во век, даже если дать объявление в Имперский вестник.

В большом напольном зеркале отражалась юная Сира, пленяющая своей свежестью. Темные волосы блестели глянцем, забранные в высокую прическу, с парой выпущенных витых косичек. Две шпильки, нежный нефритовый цветок в оправе из серебра, и длинные темно-зеленые серьги. Скрепя сердце, платье я выбрала то самое, с цаплями по подолу, расшитое дорогой шелковой нитью. Верхний меховой плащ с капюшоном был подбит мехом серебристой лисы. Нашей, северной, на этот плащ ушло несколько дядиных трофеев прошлой зимой.

Сира в зеркале была почти идеальна, если бы не жевала рисовый пирожок с вишневой начинкой, роняя крошки на чистый ковер.

– Мисси, осторожнее, осторожнее, – Нэнс причититала вокруг, заламывая руки.

– Я всегда осторожна, но я же не могу поехать голодной, – отвечала я с набитым ртом. – Чаю…

Пиалы не находилось, поэтому я по-плебейски отпила из носика, подавившись. Нэнс зажмурилась, вознося молитвы Великому, ведь если я капну на платье чаем придется переодеваться.

– Все, вперед, – наверняка Фей–Фей уже извелась.