Молочно-белая кожа, Шаха можно было бы даже назвать красивым, если бы не суровость черт, которую не компенсировало даже изящество фигуры. Как полоса стали, тронь и запоет, красиво, но смертоносно.

– Сир Шахрейн Калиади Таджо, ваш будущий…, – Учитель поправил очки, сползшие на нос, – ваш Судья на Турнире. Преподаватель факультета менталистики из…, – его оборвали властным взмахом руки, и Шахрейн зашел в класс.

В полном молчании он обошел кругом скульптурную композицию со мной и стоящими на коленях юнцами, предварительно щелчком пальцев растопив лед и испарив воду.

Заглянул каждому из них в глаза, приподняв за подбродки. Ни одной мысли не отражалось на его лице. Псаков Шах всегда отличался ледяным равнодушием, которое вошло в легенды.

– Отличная работа, – констатировал он совершенно сухим голосом. – На уровне третьего курса. Леди…

– Блау, – я торопливо присела в поклоне Старшему, чтобы можно было опустить глаза, и не смотреть ему в глаза. В горле пересохло, сердце билось с перебоями, но это обычная реакцию юных Сир при виде Шаха, поэтому он не удивится.

– Целительский?

Я торопливо кивнула в ответ, не поднимая головы.

– Я бы оставил до утренней зари. А не до вечерней, – шаги прозвучали сбоку, и он направился к Хейли. – Я готов выслушать жалобы Высокого Сира, – Таджо отвернул лацкан у горла, демонстрируя маленький круг из белого металла, без всяких рисунков и гравировок. Простой белый диск, который большинство жителей Империи молили не увидеть никогда в своей жизни. Знак дознавателей – пустота включает в себя все.

– Жалоб нет, – Анастас выдавил это нехотя, внимательно рассматривая Шахрейна, и отправился на свое место во втором ряду.

– Начинаем, начинаем, – Учитель засуетился, махая руками в сторону ученических парт, чтобы все заняли свое место. Он помедлил, не зная, что делать с замершими в виде коленопреклонных статуй юнцов, но этот вопрос решил Шах, встав за учительский стол, ожидая полного молчания.

Я быстро поднималась наверх, к Фей-Фей и Гебу, когда поймала полный ненависти и обещания взгляд Анастаса Хейли.

– Сочтемся на алхимии, Блау…

– Береги руки, Хейли, – шепнула я в ответ.

Кантор в самый последний момент сорвался с места, и взлетел с первого ряда к нам на четвертый, заняв сиденье рядом со мной.

– Господа! Господа, давайте начнем…

Глава 75. Иллюзия

Я слушала невнимательно, потому что и так знала, что скажут, а если сообщат что-то новое, наверняка запомнит Фей-Фей. Я следила за Таджо, который уступил место Учителю за трибуной, заняв соседний стол. Его молчаливой подавляющей фигуры было достаточно, чтобы вся молодежь попридержала языки. Обычно, никакого пиетета детки к Учителям не проявляли, за крайне редким исключением.