Хотя Саманта нисколько не казалась в ее присутствии неуклюжей или слишком высокой, ставила она себя ниже Джанет.

Молчание затянулось. Мистер Пэтч продолжал кашлять до тех пор, пока Саманта не сжалилась над ним и не закрыла жалюзи. В наступившей тишине ощущалась неловкость. Джанет дремала от скуки, так же как и мистер Пэтч, а Саманта бодрствовала. Она хотела знать, наблюдает ли за ней незнакомец.

Наконец она не выдержала и спросила:

— Вы когда-нибудь снимаете шляпу? Эдриен в изумлении открыл рот от такой бестактности, и она покраснела. Незнакомец усмехнулся и, сняв шляпу, пригладил волнистые черные волосы.

— Прошу прощения, senorita.

Саманта поймала себя на том, что смотрит в его сине-серые глаза. Смеющиеся глаза, подумала она. Казалось, глаза, с мелкими морщинками в уголках, улыбаются ей.

— Вы говорите по-испански? — импульсивно спросила Саманта. — Но вы не похожи на испанца. По-моему, вы наполовину американец.

— Вы очень наблюдательны.

— Послушайте, Саманта… — прервал осуждающим тоном Эдриен.

Она взглянула зелеными глазами на Эдриена, и ее брови удивленно поползли вверх.

— Вы заговорили со мной, Эдриен?

— Этого не следовало делать, — капризно ответил он. Затем повернулся к незнакомцу и сказал:

— Вы должны извинить мою спутницу за бестактность, мистер… э?

— Чавес. Хэнк Чавес. — Он кивнул Эдриену. — Вам нет необходимости извиняться за столь очаровательную леди.

В ответ на такую галантность Саманта не могла не улыбнуться.

— Благодарю вас, senor. Но я действительно была груба и раскаиваюсь в этом. Кстати, у вас мексиканская фамилия."

"— Si, к тому же у меня есть и индейская кровь.

— Но немного.

— Вы вновь правы, senorita.

Эдриен прервал ее, не дожидаясь дальнейших, бестактных, на его взгляд, вопросов. Она откинулась на сиденье и слушала рассуждения Эдриена, объяснявшего цель своей поездки в Нью-Мексико. Она закрыла глаза и под звуки его голоса погрузилась в сон.

Дилижанс сильно тряхнуло, и Саманта проснулась. Она открыла глаза и увидела, что Хэнк Чавес в упор смотрит на нее. Точнее он разглядывал довольно глубокий вырез ее блузки.

Саманта опустила глаза. Ее груди были приоткрыты. Так она еще не раскрывалась перед мужчинами. На Эдриена это не производило впечатления, он ничего не заметил, А Хэнк Чавес заметил.

Их глаза встретились, и он улыбнулся. Саманте захотелось умереть. Она вся вспыхнула, не понимая, почему она так смущена, но это было именно так.

Может быть, из-за его привлекательности или оценивающего взгляда. Как бы то ни было, она замерла и ничего не могла с собой поделать. Если она сейчас начнет застегивать пуговицы, то будет еще хуже.

Эдриен все еще продолжал говорить, ничего не заметив, и, наконец, Хэнк повернулся к нему. Саманта не слушала.