Солдаты закивали, соглашаясь с каждым словом. Я перевёл взгляд на командиров отрядов. Они стояли, опустив головы, но по их лицам было видно, что тоже разделяют эти чувства.

— Отличные вопросы, господа солдаты, — медленно произнёс я, окидывая взглядом всех присутствующих. — Действительно отличные. Начнём с главного: что мы сейчас тренируем?

— Как задолбать солдата… — хмыкнул кто-то с задних рядов.

Я улыбнулся, но не так, как ожидали солдаты. Моя улыбка была холодной, почти зловещей, отчего половина присутствующих поёжилась и опустила головы.

— Эти двое суток нужны были, чтобы все поняли свои пределы, — начал я, медленно прохаживаясь перед строем.

Я повернулся лицом к солдатам, пристально глядя каждому в глаза.

— Так чем же отличаетесь от обычных солдат? — указал в сторону гарнизона. — Получается, я могу взять любых, дать им хорошее оружие и зелья, и они будут такими же, как вы?

Ропот стих. Бойцы переглядывались. Они начали понимать, к чему я веду.

— Что самое важное на войне? — спросил, подойдя к Мехову и глядя ему прямо в глаза.

— Сила! — выпалил он без раздумий.

— Скорость! — выкрикнул Трошкин.

— Меткость! — добавил Патрушев.

— Удача! — закончил Козинцев.

Я покачал головой, отступая на шаг.

— Нет. Всё это играет роль, но самую большую, — сделал паузу, — выносливость. То, сколько вы можете стоять на ногах.

Снова начал ходить перед строем, чётко выговаривая каждое слово.

— Идёт бой, вы устали, и всё. Плевать на скорость, силу, меткость! То, что тренируете сейчас, показывает ваши пределы, чтобы я понимал, на что могу рассчитывать. И я увидел.

Солдаты стояли, не шелохнувшись, внимательно слушая каждое моё слово.

— Насчёт занятий. Первое и самое важное в битве пехоты: умение быстро бегать, падать, вставать и снова бежать играет ключевую роль. Делать это нужно до момента, пока не вернётесь к своим. А если вы устали, вы — мертвы.

Указал в направлении поля сражения.

— Я нагрузил вас так, как будет там. Лишил сна, потому что под обстрелом отдохнуть не получится. Несколько минут, чтобы поспать, посрать и поссать, и делать это придётся одновременно.

Кто-то нервно хихикнул, но тут же замолк под моим тяжёлым взглядом.

— А то, из-за чего вы разозлились больше всего — игра «трое тащат пятерых»… Это навыки спасения раненых. Или думаете, что всегда тех, кто уцелел, будет больше? — я сделал паузу. — Хрен вам! Даже если и так, одни прикрывают отход других. Или кого-то бросите, а других возьмёте? А пока будете бежать, по вам не станут стрелять?

Солдаты потупились, опустив взгляды. На их лицах отразились понимание и стыд.

— Элитный отряд, — продолжил я, покачивая головой. — Жалующиеся детишки.