Как только всё будет готово, я вас разбужу.

Не успел закрыть дверь, как торговец уже упал на кровать и тут же засопел, моментально проваливаясь в сон. Что ж, пусть отдыхает. Впереди у него своя порция ада — работа в полевых условиях, которую Смирнову ещё предстоит освоить.

Я вернулся к солдатам. Они уже заканчивали разгрузку первого грузовика. Товары и материалы складывали штабелями вокруг казармы.

— Мехов! — окликнул сержанта. — Как успехи?

— Почти закончили с первым, господин капитан, — отрапортовал командир, вытирая пот со лба. — Приступаем ко второму.

— Хорошо.

А где сейчас Трошкин и Патрушев?

— Проводят тренировки со второй группой, как вы и приказали.

Я кивнул, довольный их исполнительностью.

— Как закончите с разгрузкой, приступайте к строительству. Вон там, — указал на место рядом с бывшей землянкой, — нужен сарай примерно пять на пять метров, потолок повыше. Это будет лаборатория.

— Есть! — козырнул Мехов и побежал передавать распоряжения.

Я окинул взглядом лагерь. Солдаты сновали туда-сюда, выполняя приказы. Одни таскали ящики и коробки, другие тренировались, отрабатывая приёмы рукопашного боя и стрельбу.

Третьи уже начали подготавливать место для строительства лаборатории, расчищая землю и устанавливая основу для фундамента.

И в перерывах парни запихивали себе в рот то, что привезли на телеге из столовой. Отлично, кушать нужно уметь в любых условиях, а ещё лучше чувствовать подходящие и правильно использовать.

Всё шло по плану. Мои люди работали без перерыва, на пределе своих возможностей. Я специально нагнетал ситуацию, чтобы посмотреть, когда они сломаются, сколько продержатся под постоянным давлением.

Коля Костёв подбежал ко мне, тяжело дыша.

Его худое лицо раскраснелось от напряжения, но глаза горели энтузиазмом.

— Господин капитан! — выпалил он. — Мы установили основу для фундамента. Начинаем возводить стены.

— Отлично, — кивнул я. — Как настроение у бойцов?

Коля замялся, переминаясь с ноги на ногу.

— Если честно… Устали все, господин капитан, но держатся. Пока держатся.

— Ну и хорошо, — хмыкнул я. — Продолжайте в том же духе.

Костёв козырнул и убежал обратно к работающим солдатам. Я наблюдал за ними, отмечая признаки усталости: замедленные движения, потные лица, тяжёлое дыхание.

Но никто не сдавался, не просил пощады. Молодцы!

Время двигалось неумолимо. Солнце уже перевалило за полдень, а работа кипела вовсю. Солдаты, сменяя друг друга, возводили лабораторию с поразительной скоростью. Стены росли буквально на глазах, и к середине дня уже можно было различить очертания будущего строения.

Я подошёл к Воронову, который руководил установкой крыши. Бывший барон выглядел измождённым. Лицо его раскраснелось, рубашка промокла от пота, дыхание сбилось.