Подошёл к нему, глядя в ненавидящие глаза. Воткнул иголку в один из пальцев некроманта. Как же он заорал! Бился в истерике и ругался.

«Тьфу! Гадость!» — заявил артефакт с явным отвращением.

«А ты, случаем, не охренел? — очень искренне спросил я мысленно. — Будешь есть то, что дают, иначе начну тобой носки штопать».

Некромант прижал к груди руку. На его пальце зияла рана, которая не затягивалась, как обычно. Интересно… Палец тоже не регенерировал, и там теперь было постоянное повреждение, которое не зарастало. Неплохо, очень неплохо. Несмотря на наклонности иголочки, она может оказаться полезной.

Магия заларака подавляет способности тварей к восстановлению? В сочетании с ядом это могло быть смертельно для любого существа, даже для руха. Осталось только выяснить, как им управлять, и артефакт станет идеальным оружием.

Последнее, что я дал попробовать залараку, — манапыль. И вот тут он наконец-то начал светиться, но сожрал почти полкило. Сука прожорливая, надеюсь, ты стоишь ресурсов, вложенных в тебя.

Серебристая субстанция исчезала, всасываясь в иглу, которая постепенно наливалась мягким голубоватым светом. Вытащил артефакт в реальность. Иголка была чёрной, как ночь, её даже не видно почти, но я чувствовал присутствие. В руке она казалась теплее, тяжелее, живее. Ладно, завтра попробуешь на вкус одно существо.

Откинулся на стенку довольный. Несмотря на потери, всё остальное более-менее в порядке. Зелья попадут в армию, моя фамилия и так всем известна, а станет спасительной."

"Была мысль отдать бесплатно, но… зачем? Генерал хочет меня использовать, поэтому никаких поблажек. Пятьдесят миллионов не будут лишними ко всем остальным бонусам. С такими деньгами я смогу нанять ещё больше людей, купить снаряжение, оружие, кристаллы, укрепить особняк и расширить территорию. Скоро Енисейск станет моим, и траты вырастут.

Уже под утро ко мне вышел Смирнов. Рассвет только начинал пробиваться сквозь облака. Мужик еле стоял на ногах, но держался. Лицо его было бледным, а руки слегка подрагивали от усталости.

— Господин, мы заканчиваем, — кивнул он. — Солдаты оказались на удивление обучаемыми.

— Рад, — поднялся я. — Благодарю вас!

— Для меня честь служить вам, Павел Александрович, — поклонился отец Ольги. — Осталось только доделать противоядие от степных ползунов.

Зашёл вместе с ним в здание. Триста голов продолжали работу с моими зельями. Они двигались как единый организм — слаженно, чётко, без лишней суеты. Я с удовлетворением наблюдал за этой отточенной работой: разливали, смешивали, закупоривали, маркировали.

Уселся на какой-то стул, и начался забор крови. С учётом того, что недавно потерял немало драгоценной жидкости, меня просто вырубило. Сопротивлялся, конечно, но организм взял своё.