Не зря я их гонял на тренировках: они не только умеют воевать, но и строить.

Подошёл ближе и замедлил шаг. После такого напряжённого боя нужен отдых, и я не хотел тревожить бойцов без необходимости. Но, похоже, некоторые ещё не спят. Из казармы доносился приглушённый разговор. Я остановился у входа, прислушался.

— … Да говорю тебе, сам видел! Турок с перерезанной глоткой, а рядом нет никого. Словно призрак его убил…

— Призрак? — ответил другой голос с усмешкой. — Наслушался всяких бредней!

— Всё равно… — продолжил тот, и в его тоне зазвучало уважение. — Такого боя я ещё не видел.

Мы прошли сквозь них, как нож сквозь масло. Эти турки бегали, как ошпаренные.

— Да и зелья… — подхватил третий, ранее молчавший. — Мне в плечо саблей рубанули, так я даже не почувствовал! Потом уже увидел, что рукав в крови.

Я тихо покачал головой. Вот что значит моя алхимия в действии. Смирнов отлично поработал с зельями: эффект превзошёл ожидания, и это с учётом сильного разбавления. А что будет, если использовать неразбавленные? Такого врагу лучше не видеть.

Я вошёл в казарму, и разговоры тут же стихли.

Бойцы, сидевшие на койках, вскочили, вытянувшись по струнке.

— Вольно, — махнул рукой. — Отдыхайте. Сегодня вы заслужили.

Один за другим они расслаблялись, но не садились, ожидая моих дальнейших указаний.

— Всем спать, — распорядился. — Завтра много работы.

Солдаты тут же разбрелись по койкам. Я прошёл через казарму к своему восстановленному кабинету. Внутри пахло свежим деревом и смолой.

Снял обгоревший китель, бросил на стул. Надо бы привести себя в порядок: умыться, смыть запах гари и крови. Воды с собой у меня не было, пришлось вернуться в основную часть казармы и набрать из кадки.

Когда закончил, силы почти покинули меня. Тело требовало отдыха, а разум — осмысления всего произошедшего.

Прежде чем лечь, достал из пространственного кольца заларак — второй, запасной, который так и не смог активировать. Вертел иглу между пальцами, размышляя, что могло пойти не так.

Почему она не установила связь со мной? Была ли проблема в самом артефакте или во мне? Может, встреча с рухом как-то повлияла на мою способность подключаться к артефактам?

Вздохнул и вернул заларак обратно в кольцо.

Завтра попробую снова, когда источник восстановится полностью.

В голове прокрутился разговор с Ростовским. Его предложение о вступлении в орден, упоминание руха, просьба о публичном раскрытии Топорова… Слишком многого хочет. И этот турецкий дипломат… Стечение обстоятельств или чья-то многоходовая комбинация?

Лёг на кровать, устраиваясь поудобнее. Мышцы ныли от напряжения. Не столько от физического, сколько от магического. Каналы в моём источнике восстанавливались, но медленно.