Некоторые попытались сопротивляться, но быстро были повержены.

— Свяжите их и тащите с собой! — распорядился я, наблюдая, как мои бойцы обездвиживают пленных. — Осторожнее с ранеными!

Турецкие офицеры, дезориентированные и испуганные, не оказывали серьёзного сопротивления. Они, похоже, не понимали, как небольшой отряд с белыми повязками сумел проникнуть так глубоко в их тыл.

Один из пленных — судя по его эполетам, какой-то важный чин — что-то прокричал на своём языке. Его глаза горели яростью, а из разбитой губы текла кровь.

— Молчать! — солдат ударил врага прикладом в живот, заставив согнуться пополам от боли.

— Стой! — остановил я бойца. — Не калечь их. Они нам нужны в относительно целом виде."

"— Простите, господин капитан, — тут же вытянулся рядовой по струнке.

К нам подбежал Костёв, его лицо светилось от возбуждения:

— Павел Александрович! Мы захватили их первый штаб! Там карты, планы, документы!

— Отлично, — кивнул я. — Собирай всё, что можно унести. Особенно ищи карты с пометками.

Пацан козырнул и умчался выполнять приказ, а я оглядел поле боя. Повсюду полыхали пожары, в воздухе стоял запах гари, пороха и крови.

Впереди раздались крики. К нам приближалось турецкое подкрепление. Видимо, они наконец-то опомнились и решили контратаковать.

— Всем отступать! — скомандовал я. — Забирайте пленных и трофеи! Воронов, ты прикрываешь!

Бывший барон кивнул, его лицо побледнело от усталости, но в глазах всё ещё горела решимость. Он снова применил магию земли, создавая перед наступающими врагами стену из камня и грязи.

— Отходим к своим! — махнул я рукой, указывая направление.

Мои солдаты начали организованное отступление, таща с собой связанных пленных и мешки с трофеями. Некоторые несли раненых товарищей, другие прикрывали отход, периодически останавливаясь и делая залпы по преследователям.

Воронов шёл последним, создавая за нами одну стену за другой, чтобы замедлить погоню. Его руки уже не светились так ярко — источник истощался.

— Держись, — подбодрил я парня, придерживая за плечо. — Ещё немного.

Он кивнул, его лицо исказила гримаса боли и усталости. Но бывший барон продолжал формировать преграды, пока ноги не подкосились.

— Всё… — выдохнул Воронов, падая на колени. — Больше не могу…

Я подхватил его, закинув одну руку себе на плечо:

— Молодец, отработал на славу. Теперь отдыхай.

Мы продолжали отступление, наша группа двигалась быстро, но организованно. Белые повязки помогали не потерять друг друга в темноте. Турки преследовали, но без особого энтузиазма. Наши периодические залпы и стены, созданные Вороновым, остудили их пыл. К тому же основные силы русской армии тоже наступали, сковывая противника.