Миновал несколько палаток с ранеными, откуда доносились стоны и запах гнили. Прошёл мимо артиллерийской батареи, где расчёты чистили орудия после утреннего обстрела. Всё, как всегда на войне, — смерть, боль и короткие промежутки относительного спокойствия.

Наконец я нашёл то, что искал, — сарайчик, расположенный довольно близко к линии соприкосновения, но далеко от всего остального. Он стоял на небольшом возвышении, что давало преимущество в обзоре. И в то же время был достаточно удалён от основных сил, чтобы мы могли там обосноваться отдельно.

Судя по всему, здесь хранят продовольствие. Сарай выглядел крепким — каменный фундамент, добротные бревенчатые стены. Крыша, похоже, недавно латалась, но в целом держалась хорошо. Вокруг было достаточно места, чтобы разбить лагерь.

Я обошёл постройку, внимательно изучая её. Прикидывал размеры, мерил шагами. Солнце нещадно пекло, и на лбу выступили крупные капли пота. Вытер их рукавом.

«Да, вроде бы должно всё влезть», — подумал, оценивая пространство. Правда, придётся сделать пристройку для лаборатории, но это уже детали. Здесь мы сможем обосноваться, здесь будет наша база.

Издалека я посматривал за своими бойцами. Они уже возвращались из столовой, гораздо более оживлённые, чем до еды. Сытый солдат — спокойный солдат, как говорил один мой знакомый из прошлой жизни.

* * *Почти наступил вечер, а я всё ещё сидел и рисовал что-то на песке. Чертил план будущего лагеря, размещение постов, место для лаборатории. Руки немного подрагивали от усталости и нервного напряжения последних суток, но мозг работал чётко.

Краем глаза заметил приближающуюся фигуру: полковник решительным шагом направлялся в мою сторону. Чёрт, этот тип меня уже достал! Что ему опять понадобилось? Неужели решение генерала?

Несмотря на усталость, я позволил себе расстегнуть гимнастёрку. Жара спадала, но всё ещё была ощутимой, а в плотной форме чувствовал себя, как в парилке.

— Встать! — приказал мне военный.

Я медленно поднялся и начал отряхивать штаны. Заметил, как дёрнулся глаз полковника от такой наглости.

— Вы бы хоть представились, — выпрямился я. — А то я, кроме вашего звания и имени, ничего не знаю."

"— Борис Иванович Топоров, — поморщился полковник. — Ты, Магинский… Следи за языком. А то вёл себя рядом с великим князем, словно он тебе ровня.

«Даже не представляешь, насколько», — ответил мысленно. В прошлой жизни я имел дело с императорами и королями, вряд ли этот Ростовский чем-то отличается. Все они одинаковы, только методы разные.

— Пойдём! — кивнул мне Топоров.

Я не стал спорить. Если полковник лично пришёл за мной, значит, есть новости от генерала. Пора узнать своё будущее.