С каким-то неприятным предчувствием принимаю звонок.

— Да, Жень.

— Привет, Лина, — здоровается Говоров. — У меня плохие новости.

В груди болезненно сжимается сердце. Но я, пожалуй, этого ожидала. Хорошие новости для меня вряд ли предвидятся.

— Говори уже, я готова.

— С контрактом твоим ничего не поделаешь. Если ты точно решила разорвать его, неустойку платить придется. Телеканал со всех сторон себя обезопасил. Мы можем пойти с тобой в суд, но, боюсь, это лишняя трата денег и времени, — выдает Женя с сожалением.

— Понимаю. Ну, что ж. Значит, придется заплатить.

— Сумма немаленькая.

— Ну и я тоже пока не бедствую, — говорю нарочито бодро, понимая, что эта неустойка почти полностью опустошит мой сберегательный счет. Личный. Про деньги Богдана, которые лежат на общем счету, я даже думать не хочу.

— Ты же понимаешь, что при разводе можешь претендовать на половину имущества Царева? — будто подслушав мои мысли, говорит Женя.

— Я от него ничего не хочу, — отвечаю категорично. — Это его деньги. И его компания. На меня оформлена квартира — это единственное, что я хочу оставить себе.

— Подумай еще.

— Я уже подумала, — в моем голосе слышится металл. Я не хочу говорить о дележке имущества.

— А что с разводом? — спрашивает Говоров.

— Я просто жду.

— Все еще не верится, что Царев просто так подписал заявление.

— Наверное, понял, что нам не пути.

В трубке воцаряется неловкая тишина. Я уже хочу попрощаться, как вдруг Женя произносит:

— Наша прошлая встреча не удалась, может быть, поужинаем сегодня? Не дома.

На миг закрываю глаза, перед которыми калейдоскопом проносится тот вечер в моей квартире. Представляю его повторение, даже без появления Богдана, и точно знаю, что больше на это не пойду. Тогда хотя бы был мотив для встречи — дела. Это новое приглашение поразительно похоже на свидание, а я к этому точно не готова. Да и не с Женей — он только друг. Мой развод в наших отношениях ничего не поменяет.

— Извини, не могу.

— В другой раз? — с надеждой спрашивает Говоров.

— Жень, это лишнее. Ты знаешь, как я к тебе отношусь. Такие встречи только все усложняют.

— Понял, — произносит он после непродолжительной паузы. Но, к его чести, с достоинством принимает мой отказ. — Ты должна знать, что всегда можешь ко мне обратиться. В любое время.

— Спасибо, Жень.

— Береги себя, Лина.

Я гуляю до тех пор, пока окончательно не замерзаю. Погода оказывается обманчивой. Дело к зиме и как только солнце скрывается за здания, становится холодно. Почти так же холодно, как у меня в сердце."

"Вчера я обещала заехать к родителям, но сейчас понимаю, что не хочу. Есть люди, которые в минуты отчаяния хотят быть в компании. Я предпочитаю переживать все одна, дистанцируясь от других.