Вперед меня гонит не только злость… Чувствую, как сильно хочу увидеть Аделину. Посмотреть ей в глаза. Увидеть в них хотя бы отблески того, за что я мог бы зацепиться, чтобы поверить, что не все еще для нас потеряно. Хоть один знак — и я ради нее все сделаю, все. Потому что перспектива провести остаток жизни без нее… У меня нутро выкручивает от одной этой мысли.

До ресторана доезжаю за рекордные десять минут. Еще две ищу место, где бы бросить машину, но в итоге просто бросаю ее под знаком. Увезут? Вряд ли посмеют с такими номерами. А если и посмеют — что мне тачка?

Выдохнув, я захожу в ресторан. Отмахиваюсь от администратора, которая что-то трещит про брони и столики, сканирую глазами зал. Замечаю Лину у гардероба. Потом уже все остальное.

Она на ногах. Говоров суетится вокруг нее, помогая надеть пальто. Судя по всему, я успел как раз вовремя. Минута-другая, Аделина бы уехала.

Облегчение теплой волной проходит по моему телу. Я не видел жену несколько дней, а кажется — вечность. Сейчас она без телевизионного грима, хотя все еще в одежде, в которой обычно ездит на эфиры, выглядит очень юной, бледной и такой хрупкой, что у меня от желания обнять ее и защитить сердце сжимается."

"Я стою, не двигаясь. Просто смотрю. Будто сейчас мне достаточно такой малости — просто ее видеть. Адель, словно почувствовав мой взгляд, резко вскидывает голову. Наши взгляды встречаются. В моих — огонь и мольба о прощении. В ее — лед и пустота.

— Лина, — произношу я, двигаясь к ней навстречу. — Нам надо поговорить.

— Никаких разговоров, — качает жена головой. — Хватит. Я должна была догадаться, что Дима позвонит тебе.

— Считаешь, я не должен был приезжать?

— Считаю, что ты можешь катиться ко всем чертям! — отвечает она холодно, стискивая побелевшими пальцами ремешок сумки. — Мне нет до этого никакого дела.

— Адель…

— Богдан, ты слышал, что она сказала, — вмешивается Говоров, кладя руку моей жене на талию.

Смертник, блин. Перевожу взгляд на него, испытывая лютую ярость. Ладони рефлекторно сжимаются в кулаки.

— Не лезь не в свое дело! — огрызаюсь я, незаметно для себя повышая голос.

— Я тебя прошу, Богдан, не устраивай сцен, — шипит Аделина. — Мне достаточно того, что ты уже сделал. Сплетникам новостей хватит еще на месяц. Женя тут ни при чем.

Не знаю, что именно заставляет меня к ней прислушаться. Возможно, я впервые замечаю в ней проблеск искренней эмоции. И эта эмоция мне совсем не нравится — Адель меня… Боится?

— Я никогда не причиню тебе вреда.

— Это даже смешно, Дан, — она болезненно кривится. — Пожалуйста, дай мне пройти.

— Пожалуйста, дай мне шанс все исправить, — не сдаюсь я. — Поехали со мной. Я обещаю, мы просто поговорим.