Я чувствую, как деревенеет тело мамы. Как из ее груди вырывается изумленный вздох.

— Что ты такое говоришь, Адель? Это невозможно! Дан бы никогда...

— Мам, перестань его защищать, — мой голос звучит на повышенных. Я отстраняюсь от нее и вытираю мокрые от слез щеки рукавом свитера. — Он во всем признался. Эльза приходила к нему ночью в отель. Он плохо помнит встречу, но это не отменяет факта… Она беременная.

— Я не верю, — растерянность на лице мамы лучше любых слов говорит мне о том, что мои слова застают ее врасплох. От своего драгоценного зятя она такого явно не ожидала. — Дан любит тебя.

— Может быть, мам, — соглашаюсь я, проглатывая новое рыдание. Твердо решая прекращать истерику. — Своей извращенной любовью. А мне надо, чтобы меня любили верной.

С минуту мама молча сидит на диване, очевидно пытаясь все осмыслить. Это так иронично: я наивно ехала сюда за утешением, а успокаивать, похоже, надо маму. Ее идеальная картинка мира окончательно рассыпалась: она могла отмахнуться от слухов об измене, но от ребенка… От ребенка просто так не отмахнешься.

— Все, ладно! — внезапно говорит она, сжимая мою ладонь. — Ты голодна?

Уж не знаю, что мама себе надумала и решила, но эта смена темы вызывает у меня недоумение. Хотя и становится легче — я бы не вынесла, если бы и сейчас она встала на сторону Дана.

— Не очень, — отвечаю честно. — Аппетита совсем нет.

— А у меня жаркое на обед. Как ты любишь. Отец твой просил, а сам опять в свой шахматный клуб ушел. Пойдем на кухню, тебе надо хорошо кушать, а то совсем исхудала, — мама встает с дивана и тянет меня за собой. — Расскажешь мне, что сказал врач. Какие анализы надо сдать. И про Испанию. Я хочу все знать, Адель."

"К моему удивлению, мама действительно слушает все, что я ей рассказываю, не перебивая. Она детально расспрашивает меня о симптомах и о разговоре с гинекологом. Потом вспоминает о подруге, с которой когда-то училась в школе, говоря, что она хороший терапевт и можно пойти к ней на прием, но я отказываюсь.

— У меня очень хороший врач, мам, — говорю я, отправляя в рот кусочек свежего тоста. — Она направит меня, если будет необходимость.

— А вообще, Адель… — мама расстроенно мнет в руках полотенце. — Это все может быть на фоне стресса. Знаешь… Что бы там ни было у мужчины, женщина переживает все куда тяжелее.

— Если это так, тогда для меня это будет наилучшим вариантом.

— И что же ты собираешься теперь делать, дочка?

— Жить, — отвечаю тихо. — На работе мне дают новый проект. Возможно, весь этот скандал с изменой Дана даже пошел моей карьере на пользу. Славский задумал новое ток-шоу, так что моя публичность сейчас каналу только на руку и создает дополнительный промоушн на старте.

— А с браком?

— А с браком уже ничего делать не нужно, мам. Я развожусь.