— Я обещаю тебе! Я заставлю этого Гошу жениться на тебе! Либо он это сделает, либо умрёт!

Ярослава тут же захлопнула свою огромную пасть, скрестила ручки на груди, и то не с первого раза получилось. Затем повернулась к отцу и пролепетала:

— Папенька, а германских пирожных мне достанешь?

— В восьмом часу вечера, в Перми? — Никита округлил глаза. — Ярослава, ну что ты как маленькая-то, в самом деле⁈

В следующий миг, в комнату вошел секретарь. Он быстрым взглядом оценил обстановку, прищурился, чтобы понимать, крышка ему или нет, а затем все же прошел в комнату. Каждый шаг давался ему с трудом. Он знал, что если Ярослава опять впадет в панику, то его заставят делать грязные вещи.

Например, вчера он делал ей сахарную депиляцию ног. А затем…

— Ваше Благородие, — буркнул он. — Тут из клиники Зайцева вам звонили. Сказали, что не смогли с вами связаться.

— Что там, Олег опять что-то начудил? — напрягся Никита Олегович. — Давай, Степан, не трави душу.

— Ну, с ним так себе ситуация, — он кивнул в сторону выхода, чтобы не травмировать тонкую душу Ярославы. — Меня попросили вам передать некоторые новости… лучше, — он еще раз посмотрел на Ярославу. — Наедине.

Никита Олегович тяжело выдохнул, чмокнул дочку в щеку… ну или, в шестой подбородок. Учитывая степень ее ожирения, было сложно понять, что именно у нее и где находится. А затем, стряхивая с себя крошки от торта, который Ярослава точила, как бобёр бревно, и вышел вслед за секретарем.

Когда оба мужчины оказались в тесном коридоре, мимо прошел лакей с очень ехидной улыбочкой. Тут Никита Олегович все же унюхал кое-что. Вытягивая руку, он ухватил этого «строптивого» мальчика за воротник, притянул к себе и заявил:

— Слушай, Степ, мне же не кажется, или от него опять травкой пахнет?

— Не кажется, — хмыкнул секретарь.

— Что я обещал с тобой сделать, если в очередной раз унюхаю, а? — начал свирепеть Казящий. — Не припомнишь?

— Жопу порвать, господин, — поник лакей.

— Именно.

В следующий миг из ладони Никиты Олеговича вышел фаербол, который при таком «тесном» контакте придал лакею нужное ускорение. Весь десятиметровый коридор он пролетел за доли секунд. Ударился в стену и, как мешок с дерьмом, глухо упал. Через пару секунд из двери в противоположной стороне от Никиты высунулась морда начальника СБ.

Он внимательно посмотрел на вырубленного лакея, затем на главу рода. Кивнул, понимая, что произошло, и вызвал гвардейцев, чтобы убрать эту сволочь из дома.

— В общем, — вернулся к «разговору» Степан. — Господину выписали сильные психотропные средства. У него подтвердились ухудшения психики, а это…

— Лечение тяжелыми методами, да, — кивнул Никита. — Значит, доктор Зайцев не соврал мне. Час от часу не легче…"

"— И это, насчет его анализов, — Степан понурил голову в плечи.