Они говорили, что антивирус требуется в государственные учреждения на разработку и защиту неких систем по защите окружающей среды.

Через час наступила моя очередь.

Я вышел к постаменту, зашёл за тумбу, и, не оборачиваясь к графическому экрану за спиной, начал «трепаться».

— Добрый вечер, господа жюри, а также участники этого конкурса, — безэмоционально произнёс я. — Как уже объявили, я — Георгий Игоревич Раскатный, генеральный директор фирмы «Шторм», а также разработчик антивируса «Голем01». Начну, пожалуй, с самого простого: с оценки качества.

Меня никто не перебивал с самого начала, и я вдоволь наговорился. И, в целом-то, было о чём рассказать. Ведь одно дело — написать программу, а вот другое — представить её обёртку.

— Уникальность: антивирус «Голем01» использует три ступени обнаружения. Он способен просматривать не только поступающие пакеты на ваше устройство, но и мониторить сервер, с которого идут данные. На данный момент аналогов такого — нет. Но не это самое важное, — я смотрел на раскрытые рты жюри и на грустные лица других участников.

— Как проработана программа обнаружения? — поступил первый вопрос. — Насколько обширная база угроз у вашей разработки?

— На данный момент, — ухмыльнулся я, — мой антивирус имеет точность обнаружения — девяносто девять и девять десятых процента. Все известные вирусы уже внесены в базу, а также антивирус способен обнаруживать гибрид вирусов. То есть, он сам подстраивается под развитие вирусной системы.

Я много отвечал на вопросы по типу: «внедрение в систему компьютера», «как работает система обнаружения», ну и, разумеется, трудозатраты процессора. То есть, как сильно мой антивирусник бьёт по загрузке устройства.

И казалось, ну, не казалось, хе-хе-хе, а так оно и было — в моей программе не было изъянов.

Под конец моей презентации, где слайды с таблицами и описанием переключала Катя Распутина, я обратил внимание на одного из членов жюри. Не то чтобы я его не видел до этого, нет. Просто прямо под конец моего монолога в помещение пришёл мужчина с солдатской выправкой.

Он подошёл к главе жюри, который сидел по центру стола с самым важным видом, и что-то прошептал тому на ухо.

Я в это время уже молчал. Ждал, когда меня попросят освободить место для другого конкурсанта. В это время Распутина погасила графический экран, подошла ко мне за спину и прошептала на ухо:

— Чего они замолкли?

— Не знаю, — я прищурился. — Может, охранник какой? Или советник. Судя по осанке — был солдатом или на службе. А может и до сих пор.

И как только я закончил свое предположение, главный член жюри повернулся к одному из своих коллег и что-то сказал ему.